Маскарад жизней

Олеся толкнула его в бок и нахмурила брови. Знак был понят. Губки Леси тут же скривились, она заохала. Это у нее хорошо получалось, заикание даже помогало протяжности звука, и начала хромать. Правда, непонятно, из-за какой ноги.

Олесе-в-Коле пришлось взять на себе роль старшего.

– Ей очень больно в щиколотке правой ноги. Она даже говорить от этого не может, – соврала, – речь сбивается от боли, – добавила, чтобы заикание списать на это.

Коля-в-Лесе кивнул головой, сморщившись.

– Какой заботливый брат, – похвалил мальчика врач, сладко улыбаясь.

"Подлизывается, – оценила Олеся, – чтобы брат помог неофициально ему с сестрой потом общаться. Вот только тебя мне на мою голову и не хватало, – мысленно процедила она! – Но придется подыграть, лишь бы больничный дал".

Когда врач спросил номер мобильного телефона, продиктовала ему без запинки Колин сотовый, невинно улыбнувшись.

Врачу, вероятно, затуманила мозг красота девушки, потому что, несмотря, что нога выглядела здоровой, открыл больничный лист, дав направление на рентген.

А Коля-в-Лесе чуть не подпрыгивал от радости, когда шли в секцию. Сестра теперь знает, каким успехом пользуется. Проснется и перестанет наяву нервничать и раздражаться.

Вот только в секции Олесе-в-Коле пришлось несладко. Она пропустила несколько чувствительных ударов в спаринге.

Она слышала, как Коля-в-Олесе пытался ей подсказать. Но заикание девушки не давало высказаться раньше, чем Олеся-в-Коле успевала поймать кулак. Да и Коля-в-Лесе тут же замолкал, как только видел устремленные на него взгляды. Что-то красота Лесе не помогала. Все пялились на нее с огромным удивлением, как будто она совершала что-то непотребное.

– Т-т-тебе не б-б-больно? – задал он вопрос, возвращаясь домой.

Олеся тяжело вздохнула. Она мечтала о дУше и кровати. Как ребенок может так заниматься три раза в неделю? Еще и уроки делать надо. Вспомнила, Милена ведь предупредила, сделать руки до секции. Ну, что уж теперь.

Дома их встретили родители. Коля-в-Лесе радостно поздоровался с матерью и обнялся с ней. Амалия Георгиевна обнялась с дочерью, слегка изумленная. Отцу девушка подала руку, вызывая тоже удивление от такого жеста.