Айвз и Мэллоун

За свою-то Эбигейл не переживала, но у нее были сестра и родители, поэтому там, где сложно было скрыть вызывающую одежду гламором, приходилось использовать настоящую. К сожалению, пикник из таких ситуаций: вокруг много людей и предметов, и, вместо того чтобы следить за реалистичностью иллюзии, проще пострадать в корсете и турнюре. Она помнила, какое лицо было у гостьи родителей, когда она заметила, что юбки Эбигейл прошли сквозь стул, не задев его, и какое – у мамы и сестры. О-о, после того случая ей читали нотации несколько часов и в итоге заставили пообещать, что дома и при гостях – никакого лишнего гламора.

– Мой уже готов.

Эбигейл не обманывала: прогулочное платье из зеленого шелка и очаровательная шляпка-тилт с павлиньим пером ждали ее в комнате. Сестра, конечно, будет недовольна: и материал наряда, и фасон шляпки противоречили рекомендациям из пособий «для настоящих леди», которыми зачитывалась Мэри. Эбигейл не сомневалась, что она выберет что-то хлопковое, практичное и неброское.

А Эбигейл играть любила. В леди, в простолюдинку, в человека, в фею.

Но сейчас ставки в игре были слишком высоки, чтобы оставаться легкомысленной. Она нуждалась в Мэллоуне, точнее не в нем, а в его талантах, и если он обладал ими в полной мере… У Эбигейл сердце забилось быстрее от одной мысли о том, какая ее ждет награда!

– Тогда пора одеваться.

С первым Айвз согласилась, от второго вежливо отказалась, уверив Джулию, что ей поможет сестра.

Вопреки ожиданиям, Мэри про цвет платья ничего не сказала, лишь поджала губы и покачала головой. А жаль: Эбигейл с удовольствием ввязалась бы в маленький спор, а то и в ссору, это стало бы отличным лекарством от нервной дрожи ожидания. Но провоцировать других она не пожелала, поэтому накинула легкий гламор, скрывая истинный цвет наряда от всех, кто не обладал волшебным даром.

Первой приближающийся экипаж заметила Сьюзан – она специально поднялась в библиотеку, откуда открывался лучший вид на дорогу. Едва переполненная приятным возбуждением девушка вбежала в комнату, где ожидали остальные приглашенные, как стало слышно приглушенный топот копыт и стук колес.