Криминальный талант

Что-то мешало принять его умом – рубаху-парня, доброго, компанейского, веселого и верного. Рябинин уже не мог отцепиться от этой мысли, пока нет ей объяснения, хотя и знал, что сразу его не найдешь.

– По-твоему, – распахнул дверь Юрков, белея в проеме брюками, как дачник: только ракетки не хватало, – по-твоему, и преступник должен быть хорошего мнения о следователе?

– А как же! – сказал Рябинин и выключил вентилятор, чтобы слышать Юркова.

– Да какой преступник хорошо думает о следователе?! Они ненавидят нас, как лютых врагов.

– Неправда, – сказал Рябинин и шагнул к двери, чувствуя, как в нем затлевает полемический пыл. – Хорошего следователя они уважают.

– Какое там уважают?! Ты будто первый год работаешь… Спорят, ругаются, жалобы пишут…

– Ты путаешь разные вещи: преступник борется со следователем. Следователь для него противник, но не враг.

– Как это может быть: противник, но не враг? – усмехнулся Юрков какой-то косой улыбкой.

Он тоже распалился, что бывало с ним редко, как ливень в пустыне.

– Действительно, оригинально, – согласился Рябинин. – Любой преступник знает, что следователь прав. И знает, что следователь в общем-то ему не враг, желает добра. Но преступник вынужден бороться со следователем, чтобы уйти от наказания или меньше получить.

– И вот после этой борьбы, когда преступник схлопочет лет десять, он должен сохранить обо мне приятные воспоминания?

Юрков даже кашлянул от прилившего к горлу недоумения.

– А разве нельзя уважать сильного и честного противника?

– Я его посадил, а он меня уважать? – не сдавался Юрков.

– А ты ему обязан в процессе следствия доказать всем своим моральным преимуществом, что он сидит правильно. Он должен поехать в колонию с твердым убеждением – больше не повторять. Короче, он должен еще на следствии «завязать».

– Ну что ты болтаешь, Сергей? Ведь такие бывают зеки, что их век не переубедишь.

– А если не убедишь, значит, следствие проведено плохо.

– Мое дело не его убеждать в виновности, а суд. Ясно?!

– Конечно, суд, – согласился Рябинин. – Но все-таки главное – убедить преступника. Мы же за их души боремся…

– Теперь я знаю, почему ты мало кончаешь дел, – заключил Юрков и неопределенно хихикнул, представляя это шуточкой.