Камень. Книга восьмая

– Что насчет лечения других людей? Навыки не утрачены?

– Я стала еще сильнее, Алексей Александрович, – вскинулась она. – Очень бы хотелось продолжить практику, но я же понимаю, что сейчас состою в роду Романовых, и как старшие родичи скажут, так и будет…

– Иван, самостоятельно разговаривай на эту тему с моим отцом.

– Спасибо, царевич! – благодарно кивнул он.

Я же опять посмотрел на супругу колдуна:

– Наталья Вячеславовна, меня очень интересуют ваши способности, но о них мы с вами поговорим позже, когда я вернусь из Монако.

– Договорились. Но, боюсь, вас я научить ничему новому не смогу.

– Почему?

– Я видела вчера, что вы сделали с князем Дашковым, это для меня просто запредельный уровень! – И быстро добавила: – Даже Ваня с доспехом и сознанием так аккуратно работать не может, а уж про меня и говорить не приходится.

– Поверьте, Наталья Вячеславовна, я не виноват, оно само получается.

– Лучшая подружка! – заулыбалась наконец Кузьмина. – Балует только она их сильно и во всем потакает, построже с ними надо.

– Разберется, – отмахнулся я. – Ко мне какие-то вопросы еще будут? Замечательно. И, Ваня, не забудь, нам около двух в Подмосковье выезжать.

– Помню…

Когда за Кузьмиными закрылась дверь, я поинтересовался у Прохора:

– И как впечатления?

– Самые охренительные, – буркнул он. – Как ушат холодной воды на меня вылили. Саша знает?

– Только про маленьких колдунов, про матушку Наталью нет. Все знает только Пафнутьев.

– Кто бы сомневался…

***

На выезде из столицы мы встретились с кортежем патриарха, и я пересел к нему в «Чайку». Выслушав очередные соболезнования и ответив на вопросы о здоровье близких, спросил уже сам:

– Ваше святейшество, как у наших батюшек настроение?

– Стараются не впасть в грех уныния, а вот их семьи… – Святослав вздохнул.

– Вопрос спорный, – скривился я. – Батюшки знали, на что шли, в том числе и о рисках для близких, вот внутри семей пусть и разбираются. У меня к вам есть вопрос.

– Спрашивай.