Камень. Книга восьмая

– Вы же понимаете, что мы, я имею в виду род Романовых, батюшек больше никуда не отпустим, уж слишком серьезную опасность они представляют… Вот умные люди и заинтересовались… некой неправильностью их положения… Я о том, что батюшек сана никто не лишал, от служения не отстранял, и если Романовы попытаются через вас это сделать, последствия будут самыми непредсказуемыми…

– Я думал об этом, сын мой, – кивнул патриарх. – Ситуация действительно неоднозначная. Двойное подчинение, даже формальное, может привести к самым непредсказуемым последствиям.

– Догадываюсь, – кивнул я.

– Вот и не переживай, жизнь все расставит по своим местам. Кстати, раз уж случилась такая оказия, хочу лично пригласить тебя на Божественную литургию в Храме Христа Спасителя.

– Спасибо за приглашение, ваше святейшество, но четвертого числа улетаю в княжество Монако.

– Ничего страшного, у нас в Монако есть приход. Хочешь, я позвоню отцу Вадиму, он все проведет по высшему разряду?

– Буду очень благодарен, ваше святейшество.

– И еще, Алексей, у меня в машине сопровождения подарки новогодние для детей батюшек, ты же не будешь против, если мы с тобой вместе их подарим?

– Неудобно как-то, – действительно смутился я. – С этими событиями я до сих пор воспринимаю батюшек и их семьи как врагов, вот и не подумал…

– Так тебе и годков-то сколько? Ничего, поймешь со временем, что мир не делится только на черное и белое, есть еще куча оттенков.

…Именье Гагариных внушало… Огромная территория со своим полигоном и лесом, здоровенный трехэтажный хозяйский дом с лужайкой перед ним, гостевой коттедж, баня, гараж, совмещенный с хозяйственными постройками, – все это хоть и уступало по размерам имению Романовых, но уж было никак не меньше, чем у Пожарских и Демидовых.

На какое-то мгновение накатила тоска по Смоленщине, по моему родному поместью, но, быстро взяв себя в руки, принялся рассматривать две отдельные кланяющиеся нам с патриархом шеренги, вернее, шеренгу канцелярских с обслуживающим персоналом именья и нестройную группу батюшек и членов их семей.

– Ваше святейшество, вам слово, – повернулся я к нему.