Камень. Книга десятая

Роскошный интерьер, выдержанный в светло-коричневых тонах под цвет тиковой палубы, впечатлял своей гармоничностью и продуманностью, даже бассейн наличествовал вместе с вертолетной площадкой. Не меньшее впечатление производило и количество членов экипажа, требовавшихся для обслуживания всего этого пафоса, – целых тридцать два человека!

– Великолепная игрушка! – Я протянул проспект Джузеппе. – Очень красивая.

Братья переглянулись, и старший кивнул:

– Действительно, очень красивая яхта, спецзаказ, дизайн согласовывали с Савойскими – эта игрушка должна была пойти Изабелле в приданое, но, как ты понимаешь…

Меня начали терзать смутные сомнения…

– Алекс, – продолжил Умберто, – Савойские отказались от полного выкупа яхты, но солидный задаток остался у нас… Вот мы и подумали, что ты захочешь приобрести эту игрушку на память по очень хорошей цене…

– Сколько? – хмыкнул я, с удивлением понимания, что мне действительно этого хочется.

Доминируй, властвуй, унижай! Твою же!.. Докатился ты, Алексей! Вошел во вкус! Еще немного, и старшие родичи будут просто на тебя молиться!

– Шестьдесят пять миллионов рублей, – братья оживились, а Джузи добавил: – Алекс, ты не пожалеешь! Оборудование и интерьер на высшем уровне! Никаких гербов! Даже названия у яхты нет!

– Пять миллионов оставили на торг? – опять хмыкнул я.

– Чуть меньше, – улыбался Умберто, – но лично для тебя пусть будет шестьдесят миллионов.

– И яхту надо перегнать в Сочи вашими силами, – я протянул старшему Медичи руку.

– Пусть будет «Виктория», – Умберто пожал мою руку.

Когда я обменялся рукопожатием с Джузеппе, довольные итальянцы в один голос заявили:

– Алекс, поздравляем с хорошим приобретением!

– Рад помочь! – не остался в долгу я.

Наша сделка не осталась незамеченной остальными молодыми людьми, и когда мы к ним вернулись, проспект с фотографиями яхты пошел по рукам.

– Леха, – Николай просто горел энтузиазмом, – теперь у нас появился законный повод почаще мотаться в Сочи! У нас теперь на Черном море будет собственная суперяхта!

– Не совсем так, Коля, – улыбался я.

Романовы, стоявшие в обществе представителей дружественных правящих родов, наше приближение заметили, так что мне не пришлось ждать подходящего момента, чтобы вклиниться в разговор.

– Алексей, вы что-то хотели? – дед Николай обозначил улыбку.