Камень. Книга десятая

К варианту посещения очередного ресторана в Ницце с дальнейшим походом в ночной клуб молодые люди отнеслись со скепсисом, от предложения перелета в Рим меня натуральным образом перекосило так, что оба Медичи быстро отозвали свое предложение, а вот идея Стефании смотаться на сутки в Париж вызвала полное «единение в рядах», особенно со стороны наших девушек.

– Лешенька, – просяще улыбалась Демидова, – ты же дашь нам возможность посетить модные магазины, перед тем как мы окунемся в ночную жизнь французской столицы?

– В таком случае надо будет царственную бабушку с собой взять, – улыбался я в ответ.

Против такой «мощной» кандидатуры вслух возражать, понятно, никто не решился, однако лица всех без исключения присутствующих девушек демонстрировали такое разочарование, что пришлось «сдавать назад»:

– Хотя, если полетим только на сутки, бабушка сама откажется – визиты на высшем уровне, особенно когда старшие Бурбоны находятся в Монако, так не проходят.

– Именно! – важно кивнула Евгения, а остальные девушки заулыбались. Демидова же тем временем повернулась к Бурбон. – Стефания, а хотя бы примерная программа посещения Парижа у тебя в голове уже сложилась? – Все, мы нашим красавицам уже неинтересны, и слава богу.

Молодые люди тоже между собой стали обсуждать визит в столицу Франции, а экспертом выступил Джузеппе:

– Суток, конечно, нам будет маловато, – вещал многоопытный итальянец, – но при должном подходе и учитывая желание наших красавиц устроить себе шоппинг, мы с вами сможем посмотреть очень и очень многое…

Еще через какое-то время, когда обсуждение визита в Париж между молодыми людьми закончилось, Умберто Медичи отозвал меня в сторонку, а еще через тридцать секунд к нам присоединился Джузи с каким-то глянцевым журналом в руках.

– Алекс, посмотри…

Младший Медичи протянул мне журнал, оказавшийся проспектом итальянской верфи Baglietto с рекламным изображением одного-единственного ее продукта – красивой белоснежной яхты.

Первым моим желанием было заявить братьям, что больше я рекламой заниматься не хочу, но, сдержав себя, из вежливости продолжил листать проспект. Так, длина восемьдесят метров, ширина четырнадцать с половиной, осадка четыре метра, максимальная скорость девятнадцать узлов, на шестнадцать гостей предусмотрены восемь кают.