Камень. Книга десятая

– Да, государь, – я протянул ему проспект с фотографиями. – Я тут яхту по случаю купил. – И озвучил «причину» покупки.

– Действительно, памятное приобретение, – важно кивнул император, и его поддержали все остальные присутствующие. – Одобряю.

– Государь, – «засмущался» я, – мне бы, в свою очередь, хотелось подарить «Викторию» – так я яхту назвал – князю Пожарскому. Ты же не будешь против?

Все взгляды переместились на упомянутого князя, который продолжал стоять с благожелательным выражением лица и никак своей реакции не показывал.

– А не жалко такой красоты, Алексей? – император потряс проспектом.

– Для деда Михаила ничего не жалко, государь, – продолжал «смущаться» я.

Хитро улыбнувшийся дед Николай на это заявил:

– Могу только поддержать тебя в этом прекрасном начинании! – он повернулся к князю. – Михаил, подойди, – а когда тот приблизился, продолжил: – Принимай подарок от внука! – И вручил тому проспект.

Дед Михаил наконец позволил себе изобразить на лице соответствующий моменту восторг, а когда мы с ним обнимались, старик не преминул тихонько высказаться:

– Лешка, подлец, да я же на содержании этой яхты разорюсь!

– Не смеши меня, деда! – хмыкнул я.

– «Виктория» полностью в вашем распоряжении!

Полчаса было потрачено на очередные тосты в мою честь и в честь императора с князем Пожарским, сумевших воспитать такого любящего и заботливого внука, после чего молодежь опять решила избавиться от опеки взрослых, и мы удалились к свободному фуршетному столу.

Колю с Сашей я успокоил, передав им слова деда Михаила насчет пользования яхтой, и сразу их предупредил:

– Есть еще две крайне алчные особы, я имею в виду Марию с Варварой, так что… – и развел руками.

– С сестренками решим, – отмахнулись они, а Александр продолжил: – Кстати, эта яхта будет для нас отличным показателем, так ли нужны нам подобные игрушки на постоянной основе, или можно просто иногда сходить в море на обычном катере.

– Согласен, – кивнул Николай. – Игрушка-то недешевая! Обидно будет, если потом просто в марине сгниет.

Я не удержался:

– Слова не мальчика, но мужа! А там семьи, детки пойдут, служба, свободного времени не останется… Беда, короче…

– И не говори…

А еще через какое-то время меня в сторону отвела Соня:

– Алексей, я за тебя очень переживала, если хочешь знать! – заявила мне норвежка с легкой обидой.

– И ты была такая не одна, Сонечка, – вздохнул я.