Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо четвертое

Однажды меня вычислила по табачному запаху наша учительница в школе, и передала эту информацию воспитательнице.

Через пару дней, когда я вернулся после учебы, меня ждала хорошая профилактика ремнем с бляшкой.

Я здорово от нее получил по спине ремнем, и услышал достаточно много не очень приятных слов в свой адрес.

Но я не сдал тех, с кем я это делал и перестал ходить за гаражи, всего лишь на полторы недели, пока спина не зажила.

Пацаны со двора, в котором я жил, когда еще у меня были живы родители, иногда добирались до моего детского дома, и мы общались с ними через забор пока Алена выводили погулять младших детей на детскую площадку территории детского дома.

Пацаны рассказывали мне, как они познакомились со взрослыми ребятами и что теперь работают на них, собирая деньги в переходах и возле магазинов. А за это взрослые ребята иногда угощают их сигаретами и дают выпить.

В общем их жизнь протекала по-своему и в тот момент я не думал, что буду участвовать в подобном развлечении.

В первые два года моего нахождения в детском доме я научился воровать во благо нашего общего существования «семьи», когда мы со старших ребят ходили после школы на вещевой рынок.

Мы «работали» группами и у нас все получалось достаточно слаженно, и быстро. Брали правда, что попадется, а уже потом вернувшись в «дом» мерили, и отдавали тем, кому одежда оказывалась по размеру.

Чаще на рынках мы пытались урвать что-нибудь съедобное, но на этом попадались почему-то чаще чем на краже одежды.

Мне повезло, тогда все мои походы проходили гладко.

Алена, честно говоря, видела наши не очень честные поступки, но не рассказывала о них не кому из воспитателей. Она с осуждением показывала нам кулаки и качала головой молча, в надежде что в детский дом не придем милиция.

Она была гораздо лучше наших остальных воспитателей только потому, что у нее не было любимчиков среди нас.

Алена всегда разговаривала с нами находя общий язык, а когда мы были неправы, мы старались все исправить, или сделать так, как она говорит, потому что не хотели ее расстраивать или обидеть.

Возможно так нельзя говорить, но мне тогда хотелось иметь такую маму как Алена и, наверное, больше никакую.

За это время, пока она не уволилась я уже успел услышать и увидеть множество историй о взрослых.

Чего только стоили те люди, которые приходили в детский дом и выбирали себе детей, которых брали на какое-то время к себе домой, а потом возвращали обратно, как товар, который не подошел.