Когда Мой Мир узнает об Этом. Письмо четвертое

И для таких приемных родителей, мы специально рисовали себе портфолио из рисунков и учили специально заготовленные стихи, про семью, чтобы понравиться тем людям, которые возможно не понравились бы нам, забери они нас к себе домой.

Сначала они советовались с нашим директором и воспитателями. Потом, получив пару рекомендаций, эти будущее родители приходили в расположение, и рассматривали каждого визуально как в питомнике, и уходили иногда, не выбрав никого.

Не думаю, что настоящие родители при рождении, выбирают внешние и внутренние характеристики своего ребенка.

Некоторые из приемных, приходили к нам на этаж с таким видом что снизошли к нам с самых небес и хотят сделать благое дело, взяв из детского дома ребенка, а за это на них свалится благословения, и они будут ходить по воде, но только внутри, я понимал, что и ребенок им нужен не для того, чтобы его направить на путь исправления, прививая семейные ценности, а как раб, выполняющий работу по дому и мелкие указания.

В общем за пару лет хватало разных «персонажей».

Кто-то из детей, несмотря ни на что, старался запасть в душу уходящим родителям и шел с ними рядом до самой двери нашего этажа пытаясь взять за руку или просто потрогать. Кто-то пытался завести с ними беседу хотя они даже на него не смотрели.

Все же некоторым удавалось зацепить, и их приглашали поговорить с родителями наедине, таких детей даже забирали домой, но через неделю или пару, их возвращали обратно, потому что они не вписались в интерьер.

Чтобы жить по-другому, в квартире с новыми родителями, тоже нужно привыкнуть, но никто не понимал и не давал детям такой возможности, эти взрослые считали, что они берут ребенка, который сразу будет жить по их правилам.

Пару раз я сам был на таких «собеседованиях» с родителями, по рекомендации Алены.

В общем разговоре, меня хвалил директор, который потом как по сценарию просил рассказать какой-нибудь стишок и показывал мои творческие способности, через поделки и рисунки.

Чем больше вопросов мне задавали, тем унизительнее почему-то я себя чувствовал и в какой-то момент, я просто замыкался в себе и не хотел больше разговаривать.