Стеклянный лес

Когда все дети играли во дворе, забиралась на невысокое дерево, что росло за домом Берков, и тихо ухала. На мне было темно-синее платье, из которого я давно уже выросла. Я очень любила это платье, потому что его можно было надевать с темными лосинами, и тогда я становилась похожей больше на тень, чем на девочку. А еще повязывала на голову темный шарф, чтобы спрятать волосы, и представляла, что они у меня не белые, как у матери, а каштановые, как у отца.

– Значит, ты хотела быть похожей на отца? – спросил Шепард.

 – Больше, чем на мать?

– Нет, я не хотела быть копией отца. Просто с темными волосами мне было проще выполнить задуманное, – пояснила Руби.

– А, – кивнул Шепард. – Теперь понимаю.

– Дети слышали издаваемые мною звуки и замолкали. А я ухала снова, и тогда один из них говорил: «Вы это слышали?», – а другой отвечал: «Это всего лишь старая сова. Она не причинит вреда». Кто-то предлагал: «Давайте ее найдем». Когда они подходили совсем близко, но меня еще не видели, я перебегала к другому дереву и снова ухала точно сова.

Дети стояли у того дерева, на котором я недавно сидела, и кто-то из них говорил: «Она улетела, и теперь мы ее не найдем». Но ему тут же отвечали: «Подождите, стойте тихо!» Все замолкали и прислушивались, и, конечно же, «сова» ухала снова. «Сюда!» – кричали они и пробирались мимо меня, с шумом ломая ветки. Им и в голову не приходило, что, будь на моем месте настоящая сова, она давно улетела бы подальше, не желая иметь дела с нарушающими ее покой людьми.

Руби слышала воодушевление в собственном голосе. Продолжая рассказывать, она чувствовала, как печаль отступает. Не так давно мать заметила: «Разговорив тебя, Руби, уже трудно поверить, что еще недавно ты была тихой и молчаливой. В подходящей компании ты становишься совсем другим человеком».

– Уверена, вы уже догадались, чем все заканчивалось. Спустя некоторое время мы оказывались так глубоко в лесу, что никто, кроме меня, не мог найти дорогу к дому.

Руби протянула Шепарду руку, и тот без колебаний сжал ее в своих ладонях.

Руби любила в нем это больше всего – он всегда действовал решительно.

Они встали и медленно побрели назад. Руби наслаждалась ощущением собственной руки, зажатой в надежной руке Шепарда.

– Те дети были такие глупые, – заметила она.

– Они всего лишь дети, Руби, – ответил Шепард, и она испугалась, что он отпустит ее руку, но он не отпустил.

– Знаю. Но я просто не могла удержаться.