Проклятые не умирают

– Ах, да. Гарваль, как считаешь, правильно ты поступил с этим бедолагой? Правильно ли ты поступил с тем, кому необходима помощь и поддержка в трудное время?

Староста решил промолчать, подозревая, что на эти вопросы нет нужды давать ответ. Не зная куда девать свои руки, он опустил голову, снова снял с лысой макушки шляпу и прикрыл им пах, держась за край головного убора обеими руками. Волосы у старосты были только по бокам, а темя испещрено множественными волдырями то ли под воздействием солнца, то ли из-за гадкой болячки.

– Я не совсем понимаю, ваше величество, – наконец выговорил староста, вдруг осознав, что пауза слишком растянулась. – Война ведь идет. Чем мы будем кормить наших солдат, если они явятся за провизией?

Мирад приблизился к старосте в плотную и ему пришлось сделать шаг назад. Показалось, будто пред ним выросла стена.

– Погибать на войне – это великая честь, Гарваль, – сказал он, подняв указательный палец перед его лицом. – Этот юнец вполне способен взяться за оружие для защиты своего дома от врагов, а ты своими собственными руками доводишь его до истощения.

Пока владыка произносил свою короткую поучительную речь, кто-то из мальчишек, бегающих по улице, швырнул в прикованного комком грязи и, попав тому прямо в висок, захихикал и побежал к остальным, очевидно, чтобы похвастаться своей меткостью.

– А ну-ка брысь отсюда! – крикнул Гарваль уже убегающей детворе и отряхнул свои штаны от отлетевших брызг.

Сорванцы разбежались кто куда.

– Как тебя зовут, парень? – спросил король у прикованного и заляпанного грязью крестьянина.

– Подними свой котелок, когда к тебе обращается его величество! – опередил староста, шлепнув парня по голове своей шляпой.

Оборванец замотал головой, сплюнул себе под ноги, пытаясь освободить рот от застрявших между зубами нечистот и поднял глаза. Вернее, один глаз, потому что второй был заляпан, а отряхнуться он не имел возможности из-за зажатых между деревяшками рук.

– В-васик, ваше величество.

– Дайте ему воды.

Один из рыцарей ловко спешился, снял с пояса флягу и дал оборванцу попить. Тот сделал несколько быстрых глотков, поперхнулся и пока кашлял, выплеснул половину воды на землю.

– Мы, это, даем ему воду, ваше величество, – поторопился оправдаться староста, заметив презрительный взгляд в свою сторону.

Однако Мирад обратился к юноше:

– Вот что, Васик, если ты воруешь у соседа, значит воруешь у своего короля.