Проклятые не умирают

Проклятые не умирают

Алмаз Хафизов

Король южных провинций Мирад вынужден искать военную поддержку на севере и отправляется в долгий путь со своими рыцарями. От этого союза, возможно, зависит исход войны с мятежниками.

Проклятые не умирают

Алмаз Хафизов

© Алмаз Хафизов, 2019

ISBN 978-5-0050-1731-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– За что это вы его так? – спросил Мирад плотного старосту в белой рубахе и с желтым поясом, опоясывающим его круглое пузо.

 – Что сделал этот несчастный, чтобы быть прикованным к позорному столбу?

Староста замялся. Он имел манеру чесать себе затылок, смешно пододвигая шляпу на лоб и тем самым тянуть время, чтобы придумать наиболее угодный для владыки ответ.

– Так ведь, это… – начал он, повторяя свой ритуал. – Курей он тырил, ваше величество. Поймали прямо-таки за руку, когда этот проходимец в чужой курятник залез.

– В таком случае, почему его руки все еще при нем?

– Так ведь, это, ваше величество, по первой поймали.

Хороший он малец, видать, бес попутал. Матушка у него больная. Ничего окромя бульона куриного в рот не берет и ходит под себя.

На сей раз староста не ограничился почесыванием загривка, а стянул мокрую от пота шляпу, протер им лицо и водрузил его обратно на свою макушку как флаг над бастионом.

– А что же он сам кур не разводит? – продолжал расспрашивать король.

Он восседал на высоком жеребце, который не был в восторге от стояния смирно. Конь топтался на месте, утрамбовывая под собой грунт, громко фыркал и требовал от седока команд.

– Ну, это, своих то курей паренек сварил давно, вот и взялся за соседские. Ну, так, мы его и приковали, чтобы уразуметь маленько. – Староста перебирал ногами не хуже жеребца его величества.

Визит королевской свиты в деревушке был как гром среди ясного неба, и он прибывал в полной растерянности от заполнявших всю площадь групп всадников, фургонов и карет. Блестели на солнце многочисленные доспехи и шлемы солдат, фыркали лошади, и развивались штандарты.

Если бы не броня рыцарей, то кавалькада состояла бы преимущественно из красных и белых оттенков.

Мирад спрыгнул с коня, поправил на поясе широкий двуручный меч и поставил могучие руки на пояс. Он был гораздо крупнее старосты и на целую голову выше. Каждое сказанное им слово гремело в ушах словно оно доносилось из большого пустого чана:

– Я правильно тебя понял, бургомистр? Запамятовал как тебя звать?..

– Это, Гарваль, ваше величество.