Туркменский парадокс

Недолго ему, однако, пришлось строить из себя испанского гранда: явилась заведующая садиком и принесла ожидаемую тысячу рублей.

– Вот, стало быть, наличка, – сказала она.

– А, тити-мити… – ласково встретил ее Скот, радушно принимая наличные из ее белых рук.

Мы выписали женщине, опять же для порядка, квитанцию, попрощались и отправились было восвояси, но тут оказалось, что в дверях нас поджидает одна из родительниц.

– Кто из вас главный? – вопросила она.

Концы усов у Скота мигом опустились вниз.

– Ну, я главный, – сказал он.

– Жулик ты! – закричала женщина.

Она костерила Скота с привлечением всех наиболее выразительных прилагательных в русском и туркменском языках. Ей было наплевать, что он похож на сына Тараса Бульбы, она была не прочь сама пристрелить его вместо героического казака. Скот прекрасно знал причину недовольства этой женщины, однако вежливо спросил ее:

– А в чем дело-то, товарищ?

Собственно, дело было в том, что он сфотографировал троих сыновей этой тетки так, что один получился с закрытыми глазами, другой вошел в кадр наполовину, а третьего она и вовсе не могла признать, хотя Скот убеждал ее, что ребенок, скорее всего, подрос за время, пока мы проявляли и печатали пленку.

– Отдай деньги взад, – потребовала женщина, – не то буду жаловаться в органы.

Органы, которые имела в виду эта гражданка, не имели ничего общего с половой гипотезой Скота, и он по опыту знал, что деньги лучше вернуть.

– И откуда берутся такие лярвы? – удивлялся мой компаньон, когда мы вышли из детского сада.

Он злобно плюнул на театральную афишу, вспоминая о сумме, которую пришлось вернуть. С театральной афиши на него с осуждением посмотрела оплеванная заезжая знаменитость.

В другом садике мы пробыли недолго и к пяти часам уже собрали большую часть прибыли. Рублей пятьсот нам должны были еще в яслях имени Сапармурата Ниязова. Родителям фотографии не понравились, и они неохотно вносили деньги, но воспитательницы, которым Скот по старой дружбе демонстрировал длину своего кукана, который он, как ценный артефакт, бережно погружал в кожаный чехол и обнажал только в особых случаях, обещали собрать деньги до завтра.

Обычно он прибегал к демонстрации своего достоинства только после того, как извещал публику, что параметры данного артефакта зарегистрированы в книге Гиннесса – ежегодном справочнике, регистрирующем информацию о рекордных достижениях людей и животных.