Туркменский парадокс

Дамская аудитория, разогретая любопытным научным фактом, проявляла живой интерес к скотским причиндалам, и он, как бы уступая женскому любопытству, представлял дамам свое зачехленное сокровище. Возможно, это был первый мужской стриптиз на просторах Туркменской Республики, и он явно был по душе женщинам Востока. Но ни одна из них не выказывала желания пофлиртовать с недобитым сыном Тараса Бульбы, не говоря уже об интимной близости. Та же добродушная Люся, которая поила нас компотом, с деревенской прямотой выразила сомнение по поводу того, что такая бандура может пригодиться в хозяйстве.

– Рад дурак, что х…й велик, – сказала она.

В шесть вечера мы устроили все дела и приготовились к вечернему балу.

– План выполнен, – торжественно объявил Скот. – Барбос будет доволен.

Барбосом мы называли бригадира разъездных фотографов. Барбос был нашим начальником и устроителем всех социалистических соревнований в городском комбинате бытового обслуживания.

– Настало время предаться культурному досугу, – сказал мой партнер и процитировал одно из самых замечательных высказываний президента республики: – «Я не понимаю балет, – заявил туркменбаши в одном из громких своих выступлений, – зачем он мне?.

Скот был вполне согласен с мнением Туркменбаши и решил при случае накинуть на себя национальный халат, чтобы выглядеть достойно в глазах туркменских девчат.

Мне тоже нравились туркменские девушки, но гулять с ними с серьезными намерениями нам было не по карману: иностранцу, желающему жениться на туркменке, высочайшим указом предписывалось внести в государственную казну калым в пятьдесят тысяч долларов.

До дому бабули было недалече, и мы решили пройтись пешком. Мы звонко шлепали по лужам, затянутым тонкой кромкой льда, с удовольствием втягивая в себя пахнущий печным дымом воздух, и составляли программу банкета с дамами.

– А еще надо бы водки, – сказал Скот. – Нехорошо идти в дом к ближнему без выпивона, кроме того, Искандер ведь любит водяру.

Я согласился со Скотом, и мы купили водку для Искандера и шампанское для его жены, потому что у нее были светские манеры и она любила тонкие напитки.

В довесок к напиткам гражданам Туркмении предлагалось купить портрет президента республики.