Свадьба в Шаартузе

Хаим Сасонов был не очень сведущ в нюансах общественного транспорта, зато отличался исполнительностью и понимал шефа с полуслова. На должность заместителя он устроился благодаря обширным связям кузины своей супруги Лизочки Матаевой.

Лизочка работала машинисткой в райкоме партии и состояла в интимных отношениях с товарищем Сатаровым, вторым секретарем по идеологии. Второму секретарю очень нравилось искусство минета, которое демонстрировала Лиза и только, уважая высокое мастерство своей секретарши, он мог терпеть еврея на идеологическом фронте.

Если бы не еврейское происхождение Хаима Сасонова, Лизочка Матаева могла бы устроить его директором Общепита, потому что председатель Облпотребсоюза, от которого зависела эта должность, также был почитателем оральных талантов Лизочки. Но Сасонова вполне устраивало кресло замдиректора автостанции, потому, что товарищ Умурзаков предоставлял ему полную свободу действий. Административные вопросы, связанные с постановкой спектакля были полностью возложены на него.

– Да, но какое отношение имеет арифметика к общественному транспорту? – наивно вопрошал Сасонов.

– До сих пор мы имели дело с общественным транспортом, – терпеливо втолковывал шеф своему заму, – теперь пришло время заняться арифметикой…

– Но причем тут арифметика? – пытался вникнуть зам в непростые расчеты философствующего шефа.

– О, Аллах, какой же ты поц, Хаим, – сердился директор, – неужто непонятно, пассажиры уже устали и вполне созрели для переплаты.

Хаим понимал это не хуже директора, ведь они вместе разрабатывали эту нехитрую операцию.

Это был давно уже сыгранный дуэт и каждый из солистов великолепно знал свою партию.

Товарища Умурзакова интересовала эстетическая сторона дела, финансовыми же проблемами, то есть распределением навара от постановки драматического шедевра занимался Сасонов. Себе он забирал скромную толику ассигнаций, оставляя львиную долю для директора и второго секретаря по идеологии.

Глава 4

Тот, кто разбавит медом горчицу,

Получит прекрасную приправу к пище

Сражающиеся – старики с бородками «А ля Магомед»» обливаясь потом, сметая зазевавшихся и, издавая вопли, словно у проходных ворот в ад, неудержимо прорывались к билетной кассе.

Босоногая детвора порхала подле бушующих старцев, растирая под носом зеленые сосульки.