Жулик: грабеж средь бела дня

Неожиданно его внимание привлекла забавная уличная сценка. Невысокая коротко стриженная брюнетка тянула за руку мальчугана лет пяти-шести. Мальчик явно не мог быть ее сыном – ведь сама девушка выглядела не старше шестнадцати… Видимо, это были брат и сестра. Ребенок рыдал, вырывался и отчаянно тянул спутницу к торговой палатке, стоявшей чуть поодаль.

– Лидка, ну купи покемо-она… Хоцю покемо-она! – клянчил ребенок.

– Вот придем домой, тебе дед, бля, покажет покемона! – развязной скороговоркой отбивалась Лидка.

 – Он те такого, нах, покемона покажет…

– Если ты мне сейцяс не купис покемона, я деду лассказу, что ты у дяди Гены пи-иську в подъезде целовала! – твердо пообещал ребенок.

Пожилая толстая тетенька, шедшая с внучкой чуть поодаль, остановилась как вкопанная.

– Батюшки… Вот современная молодежь-то пошла! – прошептала она и, подхватив девочку, развернулась в обратную сторону.

– …а еще я деду лассказу, как вы с дядей Васей и с дядей Ахмедом… – мстительно продолжил маленький шантажист, однако не успел завершить угрозу: ладонь сестры моментально прикрыла ему рот.

От нечего делать Голенков подошел к скандальной парочке. Только теперь он рассмотрел, что малолетка где-то на пятом-шестом месяце беременности: необычайно широкий сарафан скрывал выпуклость ее живота. Впрочем, беременность не лишала ее очарования молодости: нежная матовая кожа, упругая грудь, приятные, хотя и мелкие, черты лица… Особо обращал на себя внимание необычайно сексапильный рот.

От одного только взгляда на пухлые губы барышни у недавнего зэка шевельнулось в штанах.

– Девушка, это, конечно, не мое дело, но я бы на вашем месте все-таки купил бы мальчику покемона, – издевательски посоветовал Эдик.

Девушка отреагировала мгновенно.

– Слышь, мудило, хлебало заткни, да?! – душевно посоветовала будущая мать, принимая независимую позу. – Че вылупился? Крути педали…

– Клути педали, пока не дали! – спрятавшись за спину сестры, напутствовал мальчик.

Скандалить с безбашенной малолеткой было себе дороже.

Криво ухмыльнувшись, Голенков продолжил движение к «Рюмочной». Девушка Лида, переругиваясь с мальчиком развязным матерком, шла чуть поодаль. Уже заходя в питейное заведение, Эдуард Иванович почему-то вспомнил: а ведь Танькину подругу с антисанитарной кличкой Мандавошка тоже вроде бы звали Лидой…

От одной только мысли, что единственная дочь может пойти такой же скользкой дорожкой, ему стало не по себе.