Один против всех

Один против всех

Евгений Евгеньевич Сухов

Воровской криминальный роман #1

Кулик – вор крутой, но справедливый. Он никогда никому не стрелял в спину, не бил лежачего, не совал нож исподтишка. Может, поэтому он стоит поперек горла не только милиции, но и кое-кому из братвы – уж очень независим и авторитетен. И майор Шевцов, и киллер братвы Носорог – люди серьезные, шутить не любят. Все же Кулика просто так не возьмешь. Он остается неуловим, а на удар отвечает двумя. Но даже бесстрашного Кулика достал беспредел – его загнали, словно раненого волка, он – один против всех.

Нет, Кулик не сломался, он просто решил изменить жизнь и сделал совершенно непредсказуемый шаг…

Книга также издавалась под названием "Делу конец – сроку начало".

Евгений Сухов

ОДИН ПРОТИВ ВСЕХ

Часть 1

Глава 1

Кобылья пядь во всех отношениях была местом дрянным. Она находилась сразу за Москвой, близ заброшенного кладбища. Здесь же дымилась городская свалка, где нашли себе приют три десятка бомжей, проживающих коммуной.

Лет сорок тому назад Кобылья пядь была непроходимым болотом, там гибли не только бродячие псы и заблудшие коровы, но, случалось, и грибники.

Болото засыпали три раза. Первый раз в ту далекую пору, когда страна держала курс на индустриализацию. В Кобылью пядь было свалено три железнодорожных состава песка, но больная земля сожрала угощение, даже не поперхнувшись, а затем прорвалась зловонным гнойником через многометровые завалы. Вместо планируемого сталелитейного завода здесь образовалась местная свалка, которая со временем приобрела статус городской.

Второй раз с пядью пробовали расправиться совсем недавно уже местные власти: согнали к проклятому месту пару сотен рабочих, массу техники, и еще через несколько месяцев она превратилась в широкое гравийное поле, на котором даже трава отказывалась расти. Еще через год было построено пятиэтажное панельное здание, а уже через шесть месяцев оно ухнуло в топкую глубину вместе со всеми жильцами.

Злосчастное место обходили стороной.

Нетронутыми оставались в этих местах ягоды и грибы, а всякому, кто случайно оказывался рядом, мерещились над болотом души сгинувших.

Едва ли не каждую весну из-под снега проклевывались «подснежники» – мертвяки, которых густо осаждали вороны. В таких находках не было ничего удивительного: чаще всего погибшими были бомжи, отдавшие богу душу от целого цветника болезней, однако случался и откровенный криминал. Впрочем, здесь к нему тоже давно привыкли.