Владыки Земли

* * *

Утром путники проснулись под толстым слоем снега – оказалось, что после полуночи начался снегопад, заваливший все вокруг свежим пушистым снежком. По такому быстро бежать трудно – лызины проваливаются, а в мех на их нижней стороне набиваются снежинки и мешают идти.

Быстро перекусили, увязали мешки, Шык достал Чертеж и прикинул, сколько им еще идти до земель чудей. Выходило – всего ничего, день-два, не больше. Путники встали на лызунки и гуськом двинулись на полуночь и закат, а по правую руку от них, еще не видимое за заснеженными деревьями, вставало в морозной дымке багровое неяркое солнце.

* * *

На брошенное чудское селение, заваленное снегом по самые крыши, маленький отряд напоролся к середине следующего дня. Два десятка корой крытых избушек, выстроенных на огромных пнях, пара балаганов, изгородь вкруг – вот и все городище. И ни следа, ни зарубки – нет людей, ушли, давно и навсегда, судя по тому, что все, что можно было унести, с собой забрали.

– Вот так так! – удивленно протянул Зугур, сгибаясь в три погибели и заглядывая в крайнюю избу: – Одни стены! Кто ж их спугнул, сынов заячих? Уж мест-то – глуше не придумаешь, леса кругом чащобные, пеший еле-еле пройдет, а уж конному и вовсе не пролезть.

– А летом тут еще и болотина везде! – кивнул Шык: – Тут чудей точно никто не достал бы. Что ж за напасть, хотел бы я знать? Ладно, дальше побежим – больше узнаем. Нам, пожалуй, и все равно, встретим мы тех чудей, нет ли…

– В тепле-то хорошо бы переночивать хоть разок, а, дяденька? – Луня зябко повел плечами: – Да и припас, что из дома прихватили, к концу подходит.

– Лунька, тебе пожрать бы только! – хохотнул Зугур: – По мне так: чем меньше мы кого на пути нашем встретим, тем лучше!

Тут уж против сказать было нечего, и Луня, сердито сопя, первым двинулся дальше, бороздя лызинами снежную гладь.

Лес мало по-малу менялся. Совсем исчезли родные дубы, стало меньше липы и березы, зато появился густой подлесок из ольхи, тальника, вербы.

«По болотам идем!», – смекнул Луня. Шык говорил, что земли чудей вдоль всего морского побережья болотистые и мокрые, летом гнуса полно, а от гнилой воды поднимается дурной дух, что вызывает болезни души и тела. Еще водится в болотах прорва всяческой нечисти, и ночью по чудским лесам лучше даже отрядно не ходить – добром не кончится. Хорошо, хоть зимой промерзают топи, и нет ни гнуса, ни тварей окоянных – спят под корягами да в омутах, злобу копят.