Геном Ньютона

– Ну тогда слушай, что тебе говорят старые сидельцы. Если уж ты попал в камеру, то должен представиться.

– Зачем? – спросил Морозов, все более теряясь от уверенного и бесцеремонного тона молодого сокамерника.

– Затем, чтобы старожилы поняли, что ты такой же сиделец, а не подсадная утка вертухаев.

– Кого?

– Вертухаев.

– И кто такие вертухаи и при чем здесь утка?

– На охоту ездил? – спросил Налыгов, продолжая упиваться собственным превосходством над Морозовым.

– Ну да.

– Так вот подсадные утки – это предатели, которые заманивают на озеро пролетающих сородичей.

– Петя, да ты же меня знаешь.

– Я тебя знал там, на воле, – продолжал куражиться Налыгов, – а здесь другое дело. Как ты оказался здесь?

– Не знаю.

– То-то.

– И что мне делать дальше? – спросил Морозов, чувствуя, что голос его начинает дрожать.

Почувствовал это и Налыгов и сбавил обороты.

– А ничего, залезай на верхние нары и думай, какого черта кто-то нас свел в одной камере.

– А почему на верхние? Я все же старше тебя…

– Ты старше меня по возрасту, – ответил Налыгов, снова входя в роль пахана, – а я старше тебя по пребыванию здесь.

Тут Морозов уловил неискренность в аргументах Налыгова.

– И на сколько старше?

– На целый час, – расхохотался Налыгов, – садись на нижние, а я пересяду на табурет и обсудим сложившуюся ситуацию.

– Давай, – согласился Морозов, – с чего начнем?

– Начнем с того, что я объясню тебе, кто такие вертухаи, лектор ты наш из общества «Всезнание».

* * *

Начслед допрашивал Лену Копчикову. Впрочем, правильнее сказать опрашивал, поскольку люди знакомые с УПК знают, что допрос – следственное действие и до возбуждения уголовного дела его проводить нельзя. Но кто может возбранить проводить его по существу, называя допрос опросом.

К тому же опрашиваемый не видит в этом разницы и не возмущается, когда его предупреждают об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, чего делать в соответствии с тем же УПК тоже нельзя.

Но начслед именно так и начал, приведя этим Елену в состояние психологического ступора. Затем, внутренне чертыхаясь, он вопросами «об овощах, неких человеческих органах и пряниках» вывел ее из этого состояния и начал собственно опрос. В ходе него он выяснил все подробности жизни Владика Морозова, но ни на сантиметр не приблизился к разгадке причин его похищения.

Тогда ему ничего не оставалось, как задавать вопросы по второму кругу.