Нобелиат

Нобелиат

Сергей Александрович Трахимёнок

Широко известный «в узких кругах» писатель Крамор получает странное предложение от издателя Замятина стать нобелевским лауреатом по литературе. Не особенно веря в эту затею, Крамор подписывает договор на реализацию проекта. Параллельно развивается другая линия романа, в которой следователь Юнаков расследует уголовное дело по факту убийства тренера по единоборствам и угроз жителям одного из микрорайонов Минска от неких троглов. Неожиданно для всех эти линии тесно переплетаются.

Кто такие троглы? Найдет ли Юнаков убийцу, станет ли Крамор нобелевским лауреатом, вы узнаете, дочитав роман до конца.

Сергей Трахимёнок

Нобелиат

Роман

© Трахимёнок С., 2022

© Оформление. ОДО «Издательство “Четыре четверти”», 2022

Двери камеры захлопнулись за Крамором с приглушенным лязгом, и он мысленно отметил, что лязг этот похож на звук капкана. Однако тут же его испорченный литературным ремеслом ум отметил, что это слишком банальное сравнение и, видимо, многие сидельцы, впервые попав в тюремную камеру, думали точно так же, а значит, мысли эти не являются оригинальными и не могут использоваться писателем-профессионалом.

Он прошел на середину камеры и огляделся. Интерьер оказался настолько аскетичным, что для его описания хватило десятка слов. Справа и слева были двухъярусные нары, сваренные из металлических уголков, в пространство между ними вставлены деревянные некрашеные доски. Слева от входа – примитивный унитаз, что-то вроде углубления в цементном полу со старым чугунным сливным бачком, а справа – раковина с краником на полудюймовой водопроводной трубе.

Достопримечательностью помещения было окно, рама которого находилась за решеткой. Но не это привлекло внимание. Мало ли зарешеченных окон в городе. Это почти полностью было закрыто железным коробом.

Крамор не в лесу рос и понимал назначение такого короба: детство прошло в небольшом городке на тридцать тысяч жителей, где сидел каждый четвертый мужчина, а каждый третий малолетка стремился попасть в колонию как можно раньше.

Короб не позволял задержанным переговариваться друг с другом, а главное, перебрасывать или передавать через окна записки, а также предметы, запрещенные в тюрьме.