Чаша Одина

Подобно Аскерейе, Дикой Охоте Одина, мчались они над тёмными просторами, и видевшие их припозднившиеся путники падали ниц, охваченные ужасом. Только соетрольд, водяной дух, резвившийся в озере в виде прекрасной белой лошади, по-дружески кивнул им, как старым знакомым, да взвыли им вслед два усебьёрна-обортня, желая удачи.

Когда впереди показались знакомые берега Согнефьорда, Ингард искренне пожалел, что всё закончилось. Спешившись, он нехотя передал поводья своего скакуна Форсети и вздохнул.

– Не печалься, – улыбнулся ему спакон.

– Надеюсь, что так, – отозвался Гейр, но в голосе его не было особой веры. Однако он понимал, что оставить волшебного коня себе ему не удастся, и отогнал прочь пустые сожаления.

– Здесь мы простимся, – сказал ему Форсети, посерьёзнев. – Не след мне появляться среди смертных, да и надо вернуть наших скакунов их истинным владельцам. Через неделю Велунд со своей армией будет ждать тебя в долине Урнеса, не подведи его.

– Не подведу, – тряхнул головой Ингард и, махнув на прощание рукой, направился в Аурланд. Форсети, проводив его долгим взглядом, чуть тронул поводья – и растворился в предрассветной мгле, оставив только взвихрённую копытами коней снежную пыль.

Подойдя к воротам города, когда небо на востоке только-только начало светлеть, Гейр что было сил ударил кулаком в створку и закричал во всю мощь своих лёгких:

– Эй, караульные! Хватит спать – Вальгаллу проспите! Открывайте!

– Кого там Сурт принёс? – над воротами показалась всклокоченная голова хирдмана.

– Быстро же ты забываешь своих друзей, Торкель, сын Хравна. Да ещё и записываешь их в бродяги, хоть я и не давал вроде тебе повода для этого, – ответил Гейр, чуть отступив.

– Разрази меня Тор, если это не Гейр! – рявкнул Торкель, поспешно спрыгивая вниз и поспешно отворяя воротину.

Он хлопнул Гейра по плечу, радостно улыбаясь, и заключил его в медвежьи объятья, от которых Гейр только охнул.

– Где же ты пропадал, дружище? Херсир будет очень недоволен твоей задержкой.

– Может, ты меня всё-таки впустишь в город? – кривовато улыбаясь и исподволь проверяя, все ли рёбра у него целы, поинтересовался Ингард.