Чаша Одина

Никто не хочет приближать свою гибель, тем более – из-за подобной детской выходки.

Пристыженный, Гейр был готов провалиться сквозь землю. Заметив это, Глориана успокаивающе погладила его по плечу.

– Скажи, ты уверен, что люди помогут нам?

– Я сделаю для этого всё, от меня зависящее! – горячо воскликнул Ингард. Королева кивнула, словно и не ждала другого ответа.

– Спасибо. Я надеюсь на тебя… Весь Мидгард и Асгард надеются на тебя. Прими же от меня в подарок этот тарнкаппе. Он спасёт тебя от непогоды, в нём ты сможешь согреться в самые лютые холода.

И кроме того, он позволяет владельцу делаться невидимым и защищает его от магии. А это не так уж мало, когда имеешь дело с чёрными альвами.

Глориана извлекла из складок своего одеяния нечто невесомое, похожее на облачко серебристого тумана, переливающееся нежным сиянием. Она развернула его, и вниз дождём брызнули каскады колющих глаз огоньков. Королева держала в руках тарнкаппе – волшебный плащ альвов.

Гейр опустился на одно колено и с поклоном принял этот драгоценный дар, ибо никто, кроме самих альвов, не владел доселе альфарским плащом.

– Ступай, воин, и да пребудет с тобой милость асов, – прозвенел на прощание голос Глорианы, и королева исчезла среди золотых деревьев из рощи Гласир. А Гейр остался, держа на ладонях серебрящийся дымок плаща. Её подарок…

12. Побратимы

Альфарские скакуны действительно оказались колдовскими. Их бег скорее напоминал полёт, чем скачку, так легко, словно играючи, они перепрыгивали самые широкие пропасти и взбирались на самые недосягаемые кручи.

Судорожно вцепившись в поводья, чтобы не вылететь из седла при очередном прыжке, Гейр едва сдерживался, чтобы не зажмуриться от страха. Но одновременно в его душе с этим чувством соединялся и пьянящий, шальной восторг, от которого хотелось орать во всю глотку – и хохотать, как сумасшедший. Ветер сёк ему лицо, как стальным ножом, на глаза наворачивались слёзы – и всё же ничего лучше этого волшебного полёта Ингард не испытывал ещё никогда в своей жизни.

За какие-то считанные минуты они с Форсети спустились с вершины, на которой стоял Синдри, и очутились в предгорьях. А альфарские кони даже не запыхались и лишь увеличили свою скорость, одним махом покрывая милю за милей. Земля стонала под ударами их копыт, звёзды тряслись в ночном небе и готовы были вот-вот рухнуть вниз. Леса и реки они просто не замечали, стрелой рассекая пространство перед собой – и пространство благоразумно расступалось, пропуская их.