Люди как боги. Книга 1. Галактическая разведка

– По-моему, тебя интересует не столько то, что думаем мы, сколько то, что пришло в голову тебе самому, – возразил я. – Поэтому не трать время на расспросы. Мы слушаем тебя.

– Я утверждаю, что наше сходство с галактами неслучайно, – объявил Андре. – Мы с ними в родстве, и они раньше построили высокую цивилизацию.

– Машинная техника галактов отстает от нашей, – заметила Ольга.

– Отставала двести тысяч или даже миллион лет назад. Какая она сейчас, мы не знаем. И тогда она была столь высока, что недалеким ангелам галакты должны представляться богами.

– Гонимые по свету боги, к тому же смертные, – съязвил я.

– Да, гонимые боги! – закричал он. – Во всяком случае, таковы они в суеверных представлениях первобытных народов. Для меня галакты – существа, как мы. Их надо разыскать и предложить им союз. Сама природа создала нас для сотрудничества. И если они по-прежнему воюют с врагами, мы обязаны прийти им на помощь.

– Человек помогает попавшим в беду богам – зрелище для богов! – хладнокровно сформулировал я.

В разговор вмешался Ромеро.

– Вы спорите о пустяках, – сказал он. – В родстве ли мы с галактами или развились независимо от них – несущественно. Одно важно: где-то во Вселенной бушуют истребительные войны – и они затронут нас, раз мы выходим в галактические просторы. Я считаю, что человечеству грозит опасность. Если враги галактов уже миллион лет назад были способны сталкивать между собой планеты, то как усовершенствовалась с тех пор их техника уничтожения? Их называют разрушителями, «зловреды» лишь бранное слово, – название не случайное, подумайте об этом! И вполне возможно, что галакты давно истреблены, а поиски наших звездных родичей приведут лишь к тому, что человечество лицом к лицу столкнется с грозными разрушителями и в свою очередь будет истреблено.

Что мы знаем о Галактике? Поймите же наконец, слепые люди: мы только выползли за околицу нашего земного домика, а вокруг нас огромный, неизвестный, таящий неожиданности мир!

Не могу сказать, что его зловещая речь не произвела на нас впечатления.

Имел значение также и страстный тон пророчеств. Впрочем, все пророки страстны, особенно пророки гибели, – уравновешенных просто никто не стал бы слушать.

В этом смысле я и возразил Ромеро – посоветовал не пугать нас и самому успокоиться. В тот день я даже отдаленно не догадывался, какой перелом совершается в Павле. Он заговорил спокойней:

– С вами спорить не буду, Эли.