Диктатор

Диктатор

Сергей Александрович Снегов

Некая вымышленная планета, удивительно похожая на Землю, погружена в войну и политические дрязги. Правитель одной из могущественных стран – полковник Алексей Гамов объявляет себя диктатором и ставит перед собой, казалось бы, невыполнимую задачу – объединить мир под своим руководством и добиться того, чтобы одно лишь упоминание о войне вызывало у людей ужас и отвращение. Для достижения поставленной цели он выбирает все доступные способы, в том числе и самые жестокие и неординарные, но все они подчинены одной благородной миссии – войне против войны.

Сергей Снегов

Диктатор

© Т. С. Ленская

© Е. С. Ленский

© ИП Воробьёв В. А.

© ООО ИД «СОЮЗ»

* * *

Часть первая

Порыв к власти

1

Все гости входили пристойно: аккуратно открывали и прикрывали дверь в гостиную, сначала громко здоровались сразу со всеми, потом чинно обходили комнату, рукопожатствуя с каждым. Он не вошел – ворвался. И так хлопнул дверью, словно хотел с ней расправиться.

– Это безобразие! Спрашиваю: как это вам понравится?

В эту минуту я увидел его впервые. Впоследствии я научился отделять его внешность от характера, но тогда меня поразило, насколько облик ворвавшегося в комнату человека не координируется с его поведением. Сейчас портреты Гамова висят в миллионах квартир – никого не удивить подробным описанием его наружности. Но, повторяю, меня поразила не внешность Гамова, в общем вполне ординарная: невысок, широкоплеч, крупноголов, туловище плотное, ноги коротковаты, руки еще короче, – а именно то, что обыденнейший вид никак не сочетался с необыкновенной манерой вести себя.

– Алексей Гамов, по профессии – астрофизик, по душе – отпетый философ, по натуре – взбесившийся бык, – сказал Павел Прищепа, инженер моей лаборатории. Павел привел меня на «четверг» у Готлиба Бара, пообещав, что встречусь с интересными людьми и получу удовольствие от умных разговоров в смеси с безумными выходками.

Готлиб Бар, «хозяин четверга», знаток литературы, ироник и циник, один отозвался на громкое воззвание Гамова:

– Один мой приятель сработал пьеску и назвал ее: «Как вам это понравится?» Он подразумевал, что ни пьеса, ни зрители, которые будут ее хвалить, ему самому не по вкусу.