Массовка

Станислав выбрал второе. Начинать с секса ему показалось пошлым – он и без рассказов врача знал, как большинство начинает. Да и продолжает…

Медсестра сделала Стасу укол, от которого возникла легкая сонливость, на голову ему надели что-то вроде шлема, и врач произнес:

– Пожалуйста, вспомните какую-нибудь яркую деталь из того периода, который вы хотите вновь пережить.

Станислав сделал небольшое усилие, и у него в голове появилась картинка: маленький, чудесный белый сверточек, из которого виднелась Димкина мордашка.

Сыну было всего шесть дней, и врачи говорили, что ребенок в этом возрасте не может сфокусировать взгляд. Однако Димка смотрел на Стаса внимательно, укоризненно – мол, зачем вы меня замотали в эти гадкие пеленки? Хочу свободы движений! Потом Дима и вырос жутко свободолюбивым.

– Вспомнили? – спросил врач.

– Да.

– Сосредоточьтесь на этой детали. Сейчас я начну считать от десяти до единицы, и на счет «один» вы увидите волнующий вас момент. Десять, девять, восемь…

Врач досчитал… и случилось то самое чудо, о котором рассказывали многочисленные клиенты Центра.

Станислав перенесся на 35 лет назад. Все было так красочно, так насыщенно, так пронзительно – цвет, звук, запах!.. Нет, это не был сон, близкий к реальности. Это была сама реальность!

Шел май месяц, ярко светило солнце. Стас гордо и бережно нес Димку на руках. Рядом шествовала Анечка. Пешком до их дома идти было далековато – минут тридцать. Но даже в мыслях не возникало вызвать такси. Пусть все видят – это наш сын! И такая радость, такое счастье на всем протяжении пути.

Прекрасное, незабываемое воспоминание… В следующий раз Станислав повторил его. И через пару дней снова…

Во время четвертого сеанса Станислав Петрович решил увидеть и прочувствовать второй вариант. Это был первый секс в его жизни. Аня была на два года старше Стаса, опытней, а главное – она была девушкой тактичной. С одной стороны, парень, как и положено, сам проявлял инициативу, но с другой – девушка раздевала себя его руками.

Эта сцена Стаса немного разочаровала. Ведь «фильм» показал все без приукрашиваний, как оно и было. Стас сильно волновался, поэтому воспоминание оказалось стертым, расплывчатым, с сосредоточенностью на своих мыслях «получится – не получится»; «понравится ей – не понравится». Потом Стас вспоминал и более четкие, более контрастные, быть может, даже более страстные минуты с Анечкой, однако того волнения, той радости первого обладания уже не было.