Смерть шута

Смерть шута

Сергей Шинкарук

«Для чего нужен смех? Смех – это то, что помогает людям сохранять душевное равновесие, дает силы преодолеть боль и страх, то, что помогает выжить в этом безумном мире. И если я всю жизнь смешил, значит, жил не зря», – так говорит главный герой этой книги.Но юмор – это не только развлечение. Это оружие, которое может бить по власть имущим. И ведущему самого популярного шоу предстоит сделать выбор: оставаться безобидным шутом или всё же стать гражданином.

Смерть шута

Сергей Шинкарук

© Сергей Шинкарук, 2021

ISBN 978-5-0053-3693-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

СМЕРТЬ ШУТА

Привилегия дурака – изрекать истины, которые все остальные не хотят произносить вслух.

Нил Гейман

Лешка-дурачок

Его не всегда называли шутом. Когда-то это был скромный, послушный мальчик Леша Соломко – радость родителей, дедушек и бабушек, а также учителей. Мама Алексея, Надежда Семеновна, рассказывала ему:

– В три года ты уже был маленьким самостоятельным человечком.

– Причем эти замки ты строил на полу у дверей в спальню, – добавлял отец Леши Сергей Владимирович. – Бывало, я вставал ночью, не включая свет, шел на кухню перекусить и все твои строения разрушал. Но утром ты не плакал, не возмущался. И снова начинал строить, причем на том же самом месте.

– Ты был положительным и очень спокойным, – продолжала мама, – и слушался родителей. Не пререкался, не спорил, как сейчас.

– И слово родителей для тебя было – закон, – подхватывал отец. – Об этом расскажу одну историю. Твоя школа какое-то время считалась элитной. Туда принимали детей только после собеседования. И вот тестируют тебя. Ты уже показал, что умеешь читать, писать, считать, и тут учительница спрашивает:

– Скажи, Лешенька, а кто был первым космонавтом?

– Незнайка, – отвечаешь ты.

– Неправильно! – говорит учительница. – Первым космонавтом был Юрий Гагарин.

– Нет, Незнайка!

– Гагарин!!! – кричит эта дура вместо того, чтобы выяснить, откуда у ребенка иные сведения, и нормально ему все объяснить. А дело было в том, что тогда я читал тебе книжку «Незнайка на Луне». Естественно, аксиомой для тебя были слова отца, а не истерики какой-то незнакомой толстой тетки.