Чайки за кормой

В ближайшем приморском городе у нее была подруга, с которой они вместе учились в сельхозинституте. У той муж был моряком. По приезду они посовещались и решили отправить Олега в рейс.

– Полгода пройдет, пока он на судне будет, и все забудется. Да и деньги неплохие заработает. А там, глядишь, понравится, и будет по морям ходить, – советовал муж подруги.

На том и порешили.

Выправив документы, отправили Олега в контору по найму моряков.

Придя в «Юнион», Бугаев нашел нужный кабинет. Перед ним была небольшая очередь.

– За кем?

– За мной будешь, – ответил светловолосый парень в джинсовом костюме. Роста он был небольшого и походил скорее на мальчика, чем на мужчину.

– А чего таких маленьких в море берут? – с удивлением спросил Олег.

– Всяких берут. И идиотов в том числе. Сейчас нехватка кадров, – огрызнулся «мелкий».

У Андрея Ниточкина, с которым завязывалась беседа у бывшего кузнеца, также были свои особые причины идти в рейс.

Работал он до этого таксистом и, собственно говоря, горя не знал.

Но в один не очень счастливый день, он застал свою подругу с посторонним мужчиной. Банальная, в общем-то, ситуация, но только не для непосредственных участников конфликта. Разочаровавшись не только в любимой, но и в жизни, Андрей купил диплом штурмана и решил податься в дальний рейс.

Через пять минут разговора Бугаев и Ниточкин, каждый по отдельности, пришли к выводу, что необходимы друг другу. У Андрея не было первородной мощи кузнеца, а Олегу не хватало наглости и изворотливости таксиста.

Они попросились на одно судно, и им пошли на встречу.

– Ваш пароход – «Оушен Хоп». Принимать будете в Японии. Вылет 15 апреля в 14.00 из Шереметьево-2.

Глава 7

Яков Николаевич Брумбель, начальник отдела кадров пароходства брал взятки. Брал он их за отправку в рейс, за попадание в штат нужного судна, за продвижение по службе, да и мало ли за что можно еще не противиться негласному поощрению твоего труда.

Рыхлому тогда еще государству и его карательной системе было в начале 90-х не до таких пройдох, как господин Брумбель. И он, как умный человек, ловко этим пользовался.

Начальником отдела кадров Яков Николаевич стал случайно. В 70-х и 80-х годах он, как свойственно людям с его фамилией, сверлил зубы и ставил коронки. И, надо сказать, чувствовал себя неплохо. Но ему, что вполне объяснимо, хотелось большего.