Чайки за кормой

От острой боли он очнулся, сигарета продолжала жечь, и он взвыл. Вскочив на ноги и выплюнув окурок, он обвел ошарашенным взглядом округу. Набежали пацаны. С трудом входя в действительность и все еще злобно рыча, он спросил:

– А что это там за гульки?

– Так это Нюрка за Федьку-зоотехника выходит! – весело прокричал рыжий пацан.

– Нюрка!!! – взревел кузнец.

Он схватился за столб, поддерживающий старый сарай во дворе сельского клуба. Напрягшись, Олег вырвал его, и ни в чем не повинный сарай тут же сложился, словно карточный домик.

Ворвавшись в клуб, кузнец без тени сомнения начал столбом крушить столы и зазевавшихся односельчан. Утихомирить его даже не пытались. Губы горели, сердце рвалось на части от Нюркиной измены, руки ловко орудовали столбом.

Закончив с клубом, Олег вышел на улицу. Нюра с новоиспеченным мужем и отцом бежали к сельсовету. Олег двинулся за ними. Не обращая внимания на причитание старух и визг женщин, кузнец, громя все на своем пути, приблизился к административному зданию.

Вырвать дверь у него не получилось, и он стал столбом пробивать стену.

– Угомонись, Олег! – кричал через форточку председатель.

– Нюрку отдайте! – ревел кузнец.

– Вы – неандерталец и хам! – с визгом прокричал зоотехник и спрятался за сейфом.

Работа шла у Бугаева споро. Уже через десять минут угол, сделанного из самана, здания был разрушен, и крыша начала коситься на бок.

Новобрачная оказалась единственной, кто не потерял присутствие духа в столь сложно складывающихся обстоятельствах.

Она вылезла через чердак на крышу и как была в свадебном платье спрыгнула на копну сена. Удачно приземлившись, она побежала за старшей сестрой Бугаева Валентиной – единственной, кто мог повлиять на Олега.

Когда подоспела сестра, сельсовет напоминал сам себя времен Великой Отечественной войны, когда был весь изрешечен пулями после партизанского налета.

Валентина решительно подошла к брату и схватила его за руку.

– Ты чего же это делаешь, а? Да как у тебя на колхозное рука поднялась? А ну-ка быстро домой! Дрын этот брось!

У Олега, когда он увидел сестру, сразу же пропала охота буйствовать.

Она нянчилась с ним с пеленок и уже во взрослом возрасте имела на него влияние.

Понурив голову и облизывая обожженные губы, Олег, поддерживаемый сестрой, побрел домой.

Рассвет следующего дня Олег и Валентина встретили в дороге. Сестра решила на время спрятать брата подальше от людского гнева.