Катарсис

Можно ещё немного подождать и не будет никаких полицейских, недостойны они жизни, напрасно родились на свет, если разобраться.

– А где до этого были, бараны? В свои тела, блин, и не перепутайте, второго шанса не будет!

Бандиты захрипели, схватились за грудь и, закатив глаза, начали падать на брусчатку. Егор приостановил отбор энергии, сократив до минимума отток, чтобы не перескочить опасный предел.

– Что за хрень, братан?

– Ничего не пойму, братуха!

Призраки бандитов стояли возле валяющихся на земле тел, разглядывая их с недоумением.

– Чего ждёте, блин? Прыгайте! – крикнул Егор, опасаясь, что ещё мгновение и тела безвозвратно перейдут границу между жизнью и смертью.

Полицейские, предварительно перекрестившись, нырнули в собственные тела. Егор досчитал до пяти, надеясь, что этого времени хватит для адаптации, и включил сброс энергии, отдавая её без остатка. Тела задёргались, захрипели, затем скорчились, словно от страшной боли, потом со стонами поднялись на колени, с недоумением глядя на лежащее перед ними тело Егора.

– Хазар, помогай, пихни меня, – заорал Серый, пытаясь втолкнуться буром в приходящего в сознание полицейского. – Давай, братан, не получается у меня!

– Ага, а мне кто помогать будет, Серый? Давай, сперва ты меня пропихнёшь, – он оттолкнул Серого и попытался занять его место.

Бандиты сцепились в драке за право стать первым и единственным в праве выйти в жизнь.

Егор шестым чувством почуял опасность, из-за его спины к бандитам ринулась серая масса – стая почуяла наживу. Но странное дело, сожрав их, опасливо обошла стороной Егора. Само её появление вызвало панику среди тех, кто явно обрадовался уходу главных конкурентов. Толпа кинулась наутёк, не думая, не оценивая, не соображая – главное, убраться подальше от того места, где только что стая сожрала двух подобных им.

– Что это было, Федя? – прохрипел сержант, озираясь по сторонам.

– Знаешь, Лёха, если я не сошёл с ума, то мы с тобой только что побывали на том свете, типа померли.

– Охренел, что ли? С какого перепугу? Оба сразу и сдохли, а потом ожили? – не поверил сержант.

– Ты себя со стороны видел? – не отставал Федя.