Эфир

Эфир

Ирина Иваненко

Однажды глубоким дождливым вечером в один из старинных домов, стоящих на окраине далекого провинциального городка, постучался незнакомец. Он провел в доме ночь, а утром исчез, как и не бывало, растворившись в предрассветной дымке. С этого момента в мире начал разматываться клубок необъяснимых загадочных событий, связывающий разных людей в разные времена и способный изменить ход человеческой истории.

Ирина Иваненко

Эфир

Глава 1

Где-то между Волгой и Уралом. Конец двадцатого века.

Маленький захолустный городок заливал дождь. Теплыми летними потоками хлестал он по каменным мостовым, одиноким деревьям и головам запоздалых прохожих. Уже сгустившиеся сумерки и загорающиеся фонари в преломлении водяных струй придавали улицам сказочный желто-блестящий облик.

Южная окраина городка, в которую, словно в мешок, напихали плотно прижимающиеся друг к другу дома трущобного вида, смотрела на мир многочисленными глазницами окон и была безмолвна и пуста.

Среди этих оконных глаз по мокрым блестящим мостовым вверх, к центру города, тяжелой поступью шел старик.

Время от времени он останавливался и, прислоняясь к каменным стенам, придерживал себя за бок. Создавалось не совсем ясное впечатление: то ли он что-то искал, то ли ему раз за разом становилось плохо. С полей его когда-то добротной шляпы тонкими струйками стекала вода, а серое пальто уже отяжелело от дождя. В руках он держал коричневый, с потертостями, портфель и иногда с трепетом прижимал его к груди.

Продвигаясь вверх по улице, старик приподнимался на цыпочки, заглядывал в теплые желтые окна и безуспешно старался что-то рассмотреть за плотным бархатом штор.

Наконец он замедлил ход.

Его остановил взгляд на широкую дубовую дверь с подпалинами, почерневшую от проливного дождя, массивное кольцо и три каменные ступеньки. Старик, будто что-то припоминая, начал медленно подниматься вверх по ступенькам к двери. Он потрогал шершавое влажное дерево, обвел пальцами толстое металлическое кольцо и задумался.

Его красивое осунувшееся лицо с полупрозрачной, выцветшей серой радужкой глаз наполнилось светом. Он три раза ударил кольцом.

В эту же секунду за дверью что-то громыхнуло, будто этого стука ждали там целую вечность. Суетливый и дрожащий поворот ключа, скрип старинных дверных петель. На пороге оказалась женщина лет тридцати, сгорбленная, как старушка, укутанная в широкий махровый платок и держащая в руках тонкую яркую свечу.