Эфир

– Я шла в погреб, – как будто ни к кому не обращаясь, начала женщина, – а тут стук. К нам уже давно никто не стучал. Пациенты заходят через соседний вход. Где вывеска.

Она неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, не отрывая жадного взгляда от лица странного гостя.

Старик снял шляпу, прижал ее к груди и слегка наклонился в почтительном приветствии. Хитрые струи дождя, огибая маленький козырек, стали поливать его седую голову.

– Кто вы? – спросила женщина.

– Вы не знаете меня.

Я бывал здесь раньше, – очень молодым голосом ответил старик, еще раз поклонившись.

Женщина посмотрела внимательно и, стараясь показаться равнодушною, освободила дверной проём:

– Вы промокли, заходите, согрейтесь. Я сделаю для вас чай с травами.

Старик молча переступил порог.

В доме было несколько полутемных, но очень чистых комнат. Старинная добротная мебель, гобелены на стенах и большие желтые абажуры, украшенные изысканной бахромой, создавали теплый уют.

Женщина задула свечу и поставила ее на стол в самой просторной комнате, куда провела старика. В углу, под абажуром, стояло приземистое широкое кресло. На нем сидела маленькая девочка, укрытая под самый подбородок разноцветным вязаным пледом, и смотрела на гостя болезненными большими глазами.

Старик поклонился и девочке. Она едва заметно улыбнулась в ответ. Женщина пригласила его присесть у камина, который потрескивал горящими дровами в другом углу комнаты.

– Располагайтесь. Вам нужно обсохнуть. И не переживайте, если что-то испачкаете, я приберу, – сказала она, пододвигая другое, легкое кресло к камину и, остановившись, добавила: – Согрею воду.

Старик присел. А женщина застыла между ним и камином, несмотря на свое обещание согреть воду. Будто выходя из задумчивости, она заговорила:

– Раньше здесь в каждой комнате был камин. А теперь остался только здесь. Очень уютно.

Она сделала долгую паузу, все так же задумчиво глядя на старика, и вдруг, встрепенувшись и торопливо выходя из комнаты, буркнула:

– Вода.

Старик остался наедине с молчащей девочкой. Жар камина уже через минуту начал высасывать из его мокрых штанин струйки теплого пара. Он наслаждался и даже на какое-то мгновение забыл, зачем он здесь.

Комната была просторной и очень уютной. Непонятно как сохранившуюся, еще дореволюционную мебель недавно перетягивали.