Сирийский пленник

При необходимости это давало возможность в любой момент восстановить фотографию и номер назвать. Сама технология подобного фотографирования давно известна в прикладной психологии, даже разработана целая система тренировок памяти именно по этому конкретному варианту.

Метод фотографирования объектов, скажем, карт местности или чего-то еще, используется разведслужбами многих стран мира. Степень запоминания напрямую зависит от индивидуальных особенностей человека. Но автомобильный номер – это самое простое, в сравнении, скажем, с той же картой местности, имеющей множество топографических отметок, которые бывает необходимо запомнить.

Сохранить в голове таким методом автомобильный номер может практически каждый офицер спецназа военной разведки.

К подъезду они шли рядом. Полковник, как и раньше, широко размахивал своим объемным портфелем, куда убрал пакет с покупкой. Но теперь он держал его крепко, не желал разбить и вторую бутылку дорогого французского шампанского.

– Может, и правда лучше к нам пойдем, – уже в лифте предложил полковник Личуткин.

 – Посидим за столом, познакомимся с «Вдовой Клико».

– Разве что чуть позже, – проговорил подполковник Россомахов. – По крайней мере, ванну я дома принимать ни за что не буду. Просто как подумаю, что в ней этот Виталий лежал, сразу брезговать начинаю. Я уж лучше у вас, товарищ полковник, вымоюсь, если позволите.

– Без всяких разговоров. Тогда мы вас дождемся, за стол одни не сядем. Будете сегодня нашим единственным гостем.

– Если что-то не так пойдет, я зайду, предупрежу вас. – Последняя фраза, произнесенная Виктором Васильевичем, говорила о том, что какая-то надежда на ошибку в глубине души у него еще жила.

Он думал о том, что все может завершиться благополучно. А вдруг этот Виталий и есть тот самый сводный брат Анны, о котором подполковник несколько раз слышал, знал, что Анна не была знакома с ним? Если так, то ситуация станет совсем иной.

На лестничной площадке они расстались.

Полковник Личуткин вошел к себе. Подполковник Россомахов не имел ключей, которые оставил дома при отбытии в командировку, и просто позвонил в дверь собственной квартиры.

Анна была там только прописана, не имела права распоряжаться этой жилплощадью, не могла продать ее без согласия мужа. Для того чтобы он был официально признан пропавшим без вести и жена вступила бы в право наследства, требовалось, кажется, отсутствие законного супруга в течение года.