Слепой. Один на один

Слепой. Один на один

Андрей Николаевич Воронин

Слепой #40

Внештатный агент ФСБ Глеб Сиверов, по кличке Слепой, оказывается один на один с сильным, изобретательным противником. Но прежде чем вступить в финальную схватку, герою придется распутать целый клубок преступных интриг. Враг хитер и безжалостен он устраняет всех, кто становится у него на пути. Но в противоборстве с ним – лучший из лучших, и исход предрешен.

Андрей Воронин

Слепой. Один на один

© Составление. Оформление.

Глава 1

– Ну что там? Может, пора?

В голосе парня чувствовалось явное нетерпение. Что было, впрочем, неудивительно – за время долгого ожидания он успел основательно замерзнуть.

– Терпи, Шрам, мать твою… Не маза еще, – невнятно пробормотал его приятель, пряча лохматую башку в ворот грязной китайской куртки.

– Да когда ж оно, в натуре, маза-то… – шепотом возмутился Шрам. – Скорей бы!

– Терпи, мать твою, самого достало!

Эта ночь казалась им бесконечной.

Победить его новой порцией бырла Шраму и старинному его корешу Лычу не давал Иваныч – их новый пахан, не так давно нарисовавшийся на горизонте. Его они сильно уважали и поэтому слушались – как слушались прежде только смотрящего по камере.

Вот и пришлось вместо того, чтобы плавно разогреваться поддачей, мерзнуть тут фиг уже знает сколько.

– Спокуха, братва, без самодеятельности, – одернул их Иваныч. – Тяжело в ученье – легко в бою.

– Так когда, когда пойдем? – заискивающе спросил Лыч, почесывая грязной лапищей свою небритую физиономию.

– Спокуха, без кипиша, – сквозь зубы процедил Иваныч. – Как скажу, так и двинем.

– А почему не сейчас?

– По кочану. Непонятливый, мля.

– Что? – Шрам как раз прикуривал чуть дрожащими пальцами смявшуюся в кармане «астрину» и поэтому не расслышал грозный шепот своего командира.

– Буев сто. Я же вам уже все объяснил, – чуть повысил голос Иваныч. – Этот кент встает в начале пятого. Нам надо, чтобы он уже проснулся, зубы почистил и все такое. Поэтому раньше половины мы в его дверь звонить не будем. А то спугнем ненароком.

– А сколько щас? – спросил Лыч.

– Чего? – не понял Иваныч.