Смерть приходит из книг

Коттедж оказался совсем близко – двухэтажная белокаменная коробка, скрытая изгибом рельефа. Процессия миновала большой серебристый джип, достаточно запорошенный снегом. В одном из окон дома Жаров заметил женский силуэт.

Красивая, почти натуральная блондинка лет двадцати, нарядно одетая, изрядно накрашенная, с крупными золотыми сережками открыла входную дверь.

– Что с ним? – вскричала она, прижав кулачки к груди.

Она казалась не на шутку встревоженной, но, разглядев человека, которого внесли в дом, заметно успокоилась и с равнодушием спросила:

– Кто это?

– Ялтинцы, – ответил Иван, а доктор сказал ей строго:

– Катерина, эти люди попали в аварию.

Реакция девушки была неожиданной: она быстро сняла сережки и сунула их в кармашек. За воров она нас принимает, что ли? – рассеянно подумал Жаров.

На верхней площадке кованой лестницы, что вела со второго этажа в гостиную, появилась женщина. На вид ей было лет тридцать пять. Если первую Жаров безошибочно определил как секретаршу, то вторую – явно замдиректора какой-нибудь фирмы.

– Кто эти люди? – задала она тот же вопрос.

– Мы… – хотел было представиться Жаров, но тут Аркадий хлопнул входной дверью, обрубив начало его фразы.

– Мы с моим другом… – повторил свою попытку журналист, но в этот момент в доме наступила полная тьма.

– Что, что это? – возник прямо над ухом у Жарова истерический мужской возглас.

– Фигня какая-то, – ответил со стороны прихожей другой, рассудительный.

В истерическом Жаров узнал Ивана, в рассудительном – Аркадия. Рассудительный быстро прошел мимо Жарова, обдав его запахом спиртного.

– Надо найти фонарь и сходить… – продолжал он. – В подвал, что ли… В доме, я думаю, автономный генератор, и с ним какие-то неполадки.

Впрочем, этого путешествия не понадобилось: люстра в холле медленно налилась светом. Женщина-директор задумчиво посмотрела на нее сверху вниз, пробормотав:

– Такого еще здесь не было…

Тут вступил Пилипенко:

– Судя по вашим репликам, все вы не очень-то знаете этот дом.

– А вы почему такой любопытный? – огрызнулся Иван.

– Профессия обязывает, – с грустью вздохнул Пилипенко. – Я следователь уголовного розыска города Ялты.

Жаров вспомнил немую сцену из «Ревизора». Все присутствующие оцепенели, застыв на полужестах, словно были андроидами, у которых разом выключили питание.