Смерть приходит из книг

Жаров осветил мобильником его лицо, сморщенное от боли.

– Погаси! – воскликнул следователь.

Теперь уже ясно был различим скрип шагов и голоса. Вскоре можно было разобрать, что именно говорили невидимые люди:

– Похоже, здесь кто-то прямо с неба свалился.

– Гости из космоса.

– Кроме шуток, Иван! Кто бы он ни был, надо посмотреть, может быть ему помощь нужна.

– Я вас, конечно, понимаю, господин доктор. Но в доме нам лишние люди вовсе не нужны!

– Кто бы спорил, Ваня.

Мелькнул луч фонарика, в котором кружились белые хлопья.

Жаров посмотрел на силуэты, покачивающиеся уже совсем близко. Оглянулся на странное устройство, в сумерках уже едва видное. Конечно же, эти люди имели какое-то отношение к «телескопу», иначе почему и то и другое находится в одном и то же месте, в горной глуши, где можно проехать километры, не встретив ни единого человека. Меж тем голоса приближались. Один произнес:

– Вот навернулся кто-то! И где ж он?

Другой возразил:

– Не он, а они.

Высокий крупный человек двигался вместе с кругом света своего фонаря уже в нескольких шагах.

– Вы ранены? – деловито спросил он. – Я врач. Пусть и бывший врач, но все же…

– Я-то в порядке, – ответил Жаров. – А вот моему другу не повезло.

– Похоже, сломана нога, – объяснил Пилипенко.

Подошли еще двое, плеснули им в лица светом фонарей. Жаров защитился ладонью.

Доктор нагнулся над Пилипенкой. Покачал головой.

– На мой взгляд – это действительно так. Перелом.

– Вот чего нам еще не хватало! – воскликнул один из подошедших, с истерической ноткой в голосе, и Пилипенко смерил его внимательным взглядом.

– Открытый или закрытый? – поинтересовался Жаров.

– Закрытый, – констатировал врач. – В противном случае, он бы не разговаривал, а выл.

– Не дождетесь, – буркнул Пилипенко.

Доктор обратился к своим спутникам:

– Давайте перенесем его в коттедж. Вряд ли он может идти.

Двое других молча, многозначительно переглянулись.

Странный коттедж

Обсуждая предстоящее путешествие в сторону коттеджа, все же познакомились. Доктора звали Саша, парня с истерическим голосом – Иван, другого – Аркадий. Доктор был старше всех присутствующих, он воспользовался почетным правом освещать путь. Аркадий впрягся в ноги следователя, словно в оглобли, выше сломанной голени, Жаров и Иван несли торс раненого.