Покрывало вдовы

В момент наезда он как раз общался со своей белой болонкой и оглянулся лишь, когда машина уже сбила женщину. Какие-то еще люди… Бросились задержать машину, «Ауди» эту из прошлого века, но та укатила. Вот! Один свидетель вообще не был опрошен. Он пришел, чтобы дать показания, но его не стали слушать, поскольку дело и так казалось ясным.

– Распечатай мне его координаты, – попросил Пилипенко.

– Только что послал на принтер, он обычно медлит несколько секунд. Не люблю, когда начальство отдает распоряжение о том, что я уже и так сделал.

– Поговори у меня еще, – буркнул следователь, прихватывая лист. Прочитал:

– Мельников какой-то. Учитель. Эге! Да это ж наша школа. Не помню такого. Молодой, наверное.

До школы дошли пешком, благо что было минут пять от управления. Мельникова отыскали быстро. Совсем молодой человек сидел за учительским столом в пустом классе по случаю большой перемены. Жаров прислонился к подоконнику, а Пилипенко влез за парту. Он казался неправдоподобно большим.

– Вам так удобно? – засуетился учитель.

– Вы даже представить себе не можете, Виталий Робертович, насколько тут удобно! – сказал Пилипенко, и Жаров понял, что он сидит и радуется возможности снова оказаться за собственной партой. Парта, впрочем, была другой, новой, но место – то же самое.

– Итак, вы шли по Платановой, наблюдали происшествие от начала и до конца… – начал он разговор.

– Так точно. Я хотел рассказать, но меня не пожелали выслушать.

– Так расскажите сейчас.

– Я увидел эту женщину. Она совершала переход улицы, шла наискось, улица была пустой. Вдруг появилась белая «Ауди». Машина двигалась точно на нее. Мне стало сразу ясно, что водитель то ли не видит ее, то ли наоборот – стремится произвести наезд. Когда оставались считанные метры, ветром сорвало рекламный постер с проволоки между столбами. Большой кусок клеенки угодил прямо на лобовое стекло и залепил его. Машина вильнула. Я убежден: если бы не ветер, то женщина была бы убита.

– Водитель был в машине один?

– Так точно.

Мельников умолк, испытующе глядя то на Пилипенку, то на Жарова.

– Продолжаете, – сказал Жаров. – Иногда имеет значение даже галлюцинация свидетеля.

– У этого водителя было какое-то странное лицо, – сказал Мельников.