Покрывало ночи

– Хм. Господа! – обратился Эруэлл к медведю и гному, – А могу я узнать, кто предлагает мне свою верность? Кстати, раз уж вы столько всего знаете, возможно вам известно, что такие разговоры в подобном месте небезопасны?

– Ну конечно, безопасны, – возразил гном. – Правда, недолго. Нас с вами сейчас даже и не видит никто.

– В стенах домов много щелей, а в щелях – глаз, – заметил Эруэлл.

– Нас они не видят, – ответил гном. – И не увидят. С их точки зрения, вы арестовали меня вместе с медведем и увели в комендатуру.

– Маг, – сказал Эруэлл.

– Маг, – кивнул гном.

– И медведь, – сказал Эруэлл.

– Я представлюсь немного позднее, – промолвил медведь и улыбнулся.

Улыбка медведя – зрелище редкое. Может, и вовсе небывалое. По крайней мере, Эруэлл не знал никого, кроме себя и своих ребят, кому бы повезло насладиться столь небывалым событием.

– Тут за городом, в том лесочке, что у горки, деревушка обосновалась, – продолжил медведь.

– Командир! – предостерегающе проговорил Винк Соленые Пятки.

– Там нет никакой деревушки! – добавил Рэй Сломанный Дракон.

– Там не было деревушки, – уточнил медведь. – Она появилась три часа назад. Не скрою, я приложил свою лапу к этому темному делу.

– Командир! – еще раз воззвал Винк.

– Не стоит беспокоиться, – отозвался медведь.

– Мы идем, – кивнул Эруэлл. – Благодарю Вас за столь любезное приглашение, господа! Прошу простить мою недоверчивость и неучтивость. Первое объясняется военным временем. Второе – недостаточным воспитанием.

– Воспитание – бумажный кораблик, Ваше Величество! – усмехнулся гном. – Дайте время, и благородная кровь Великих Королей унесет его прочь. Подлинное Величие не испортить никаким воспитанием.

Вопреки всем предостережениям разведчиков, деревушка была. Она оказалась именно в том месте, где и обещали медведь с гномом. Впрочем, насчет медведя у Эруэлла появились отдельные сомнения. Медведь, конечно, самый что ни на есть медведистый. Однако по некоторым его, впрочем, тщательно скрываемым движениям Эруэлл совершенно четко определил, что махать двуручником или тяжелым боевым топором тому гораздо привычнее, чем жонглировать котлетами.