Покрывало ночи

А если ты всю жизнь прожил в вольном городе – пусть даже и последним из нищих – а теперь власть держит страшненькое королевство Рон, захватившее все, что только можно и даже то, чего ни в коем случае не можно, а совсем даже нельзя… и к тому же ходят слухи, будто заправляют в том королевстве Темные Колдуны… нет! Тут уж любому все ясно. И какой бы раззамечательный и прехороший ни был этот самый Господин Комендант – да разве могут быть сомнения, что он по ночам грудными младенцами питается и девственницами закусывает? Не может быть таких сомнений.

– Ну, кому я здесь понадобился? – спросил Эруэлл, глядя на коротышку.

Гном отвернулся и посмотрел куда-то в сторону. Точней говоря, он смотрел во все стороны, медленно поворачиваясь вокруг себя. Его взгляд скользнул по Эруэллу, как тяжелая шелестящая завеса, сместился дальше… Закончив полный оборот вокруг собственной персоны, гном посмотрел еще и вверх, словно надеялся, что Богиня Зрелищ как раз сейчас совершает над ним свой знаменитый прыжок, и ее стройные ножки соблазнительно высвечивают из под развевающихся облаков.

А потом он поднял глаза и уставился на Эруэлла. И все прежние сравнения вылетели у того из головы. Потому что глаза гнома пронзили его насквозь почище стального клинка.

– Это он? – спросил мягкий выразительный голос.

Эруэлл вздрогнул – голос принадлежал медведю.

– Верховного Короля не узнать невозможно, – ответил гном. – Кровь Арамбуров в нем несомненна.

Эруэлл вздрогнул еще раз и уставился на гнома во все глаза.

«Верховный Король?! Кровь Арамбуров?!»

– И он… такой же как тот? – спросил медведь. – Или… еще хуже?

– Старое вино не всегда превращается в уксус, – ответил гном. – Иногда оно делается крепче и благородней. Хвала Богам, этот лучше.

Эруэлл не знал, что и сказать. Во все глаза он глядел то на гнома, то на медведя.

«Говорящий медведь! Это надо же!»

– Он стоит нашей поддержки? – спросил медведь.

– Он достоин верности, – ответил гном.

Эруэлл оглянулся на своих разведчиков, но они так же, как и он, таращили глаза, ничего не понимая в происходящем.

– Верно, контузия сказывается, – пробормотал Хриплый Молот.

У него было лицо человека, яростно желающего проснуться.