Властелин 2

В его взгляде легко читался вопрос: «Не случилось ли чего?»

– Все в порядке, аббат, – с улыбкой успокоил его маркиз, – настал ваш час. Запускайте в действие наш план.

– Неужели король созовет Генеральные Штаты, мессир?

– Да, причем, в самом ближайшем будущем. Времени на раскачку у вас нет. Сегодня же разошлите первому звену сигнал о начале действий.

– Слушаюсь, мессир.

– И еще, возьмите эту рукопись. Сразу, как только король издаст указ о созыве Генеральных Штатов, она должна быть опубликована под вашим именем.

Тираж не менее двухсот тысяч экземпляров.

– Все понял, мессир.

– И напишите к ней предисловие или эпиграф, чтобы на вопрос «вы это писали?», вы всегда могли честно ответить «да».

– Я все сделаю, мессир.

Когда аббат ушел, маркиз откинулся в кресле и закрыл глаза. Полвека назад он запустил проект, который сегодня вступил в решающую фазу. Все ли он предусмотрел? Правильно ли распределил роли? Он ни в ком и ни в чем не сомневался, кроме одного: справится ли Наполеон с ролью главного героя.

Он ослушался и побоялся прийти и прямо признаться в этом. Чтобы впредь такого не повторилось, он получит урок, который запомнит на всю жизнь. Ну а если и это не пойдет ему впрок, придется готовить запасной вариант. Роль императора Европы мог бы исполнить маркиз де Лафайет, не будь он слишком благородным. И еще большой вопрос, что легче исправить: своенравие Бонапарта или благородство Лафайета.

Несмотря на важность предстоящих событий во Франции, маркиз не снимал руку с пульса и остального мира.

В Американских штатах все идет по плану. В борьбе между «федералистами» во главе с Александром Гамильтоном – сторонниками сильной центральной власти, и «антифедералистами» – сторонниками широкой автономии штатов, закономерно побеждают «федералисты». Правда их преимущество проявилось после того, как Томас Джефферсон, лидер «антифедералистов», переехал в Париж в качестве посла Американских штатов. Сейчас там набирает ход кампания по выборам первого Президента Америки.

Русские продолжают, не спеша, бить османов и на Черном море, и в Крыму, и на дунайском театре военных действий. И пусть себе бьют. Эта война ослабляет Порту. А чем слабее она будет, тем легче отдаст контроль над узким перешейком между Красным и Средиземным морями, где в глубокой древности располагался судоходный канал.

Но больше всего маркиза повеселила новость из Швеции. Король Густав так и не смог добиться от своего рейхстага разрешения на войну с Россией.