Великий полдень. Роман

– Ну, – проговорил он, давясь смехом, – если говорить обо мне, то я, как тебе известно, общаюсь лишь медсестрами. К тому же не обманываю Маму.

– Что же, ему тоже только с медсестрами общаться?

Доктор развеселился еще пуще, но потом в одну секунду посерьезнел. Он взял меня под руку и отвел подальше от стола, вокруг которого стали собираться наши старички.

– Знаешь, – уже совершенно серьезно продолжал он, – некоторые самолюбивые мужчины, достигая определенного возраста и положения, иногда склонны, что называется, зацикливаться на особого рода сверхценных идеях.

– Каких еще идеях? – все больше удивляясь обороту нашего разговора, воскликнул я.

– Господи, Серж, ты настоящий ребенок. Ну конечно, ты весь в своих эпохальных проектах, вынашиваешь разумное, доброе, вечное…

– Ничего я не вынашиваю.

– Как не вынашиваешь? Конечно, вынашиваешь. Того и гляди снова удивишь нас чем-нибудь грандиозным. Тебе, конечно, невдомек, о чем я толкую.

–Что-то я никак тебя не пойму, доктор.

– Ну как же, – даже загорячился он, – это явление довольно распространенное. Достигая определенной высоты, люди вдруг ловят себя на мысли, а не сменить ли полностью прежнее все окружение, образ жизни, даже жену.

– Мне кажется, – искренне вздохнул я, – у каждого мужчины время от времени возникают подобные мысли.

– Да что ты! Вот бы никогда не подумал… – доктор выплеснул остатки чая на снег и пошел поставить чашку на стол. – Но Папа все-таки – совсем другое дело, – сказал он, вернувшись.

– Так ты думаешь, он хочет оставить Маму? – тупо спросил я.

– Это бы еще полбеды. Как говорится, есть мнение, что, двигаясь в этом направлении, Папа способен и на более радикальные шаги.

– То есть?

– То есть вообще сменить караул. Поэтому он теперь и приглядывается не только к своим сотрудникам, но и ко всем нам: кого оставить, а кого, так сказать, за борт… Но, скорее всего – всех за борт. Конечно, и себе навредит этим. И не просто навредит – может все потерять.

– Я и не знал, что ты такой изощренный аналитик.

Кажется, я понял, что имел в виду доктор, но к чему он все-таки вел, для чего говорил все это именно мне?

– Я говорю лишь о том, что лежит на поверхности, – махнул рукой доктор. – Другие смотрят гораздо глубже.

– Другие? Какие другие? Куда смотрят?

Он неопределенно покачал головой.

– Вообще люди. Люди, которые смотрят в будущее.

– А-а… – протянул я.