Идея соловья

Идея соловья

Сергей Магомет

«Идея соловья» – программное произведение писателя. Вряд ли найдется в художественной литературе другая такая глубокая и реалистичная повесть о столь раннем и загадочном периоде человеческой жизни – младенчестве.

Идея соловья

Сергей Магомет

© Сергей Магомет, 2016

© Ван Гог, иллюстрации, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поднялся ветер между светом и тьмой.

Пролилась на камень вода.

Выполз из-под камня черный уж, заскользил по лугам, извиваясь в траве, пока не кинулся в реку и не обернулся пестрым окунем.

Поплыл окунь, рассекая воду, то поднимаясь, то уходя в глубину, пока не бросился на берег и не обернулся волком.

Побежал волк по лесам, не ведая усталости, пока не ударился оземь и не обернулся соловьем.

Полетел соловей по рощам, сбивая с листьев росу, пока не сел на горке в ракитовый куст, чтобы, оставаясь невидимым, пропеть в свой час.

И в блистающие летние полудни говорили, что он там – там внутри куста, и всякий раз я пытался раздвинуть ветви, напряженно искал его глазами, но, как ни старался, никогда не мог его увидеть.

«Он там, там внутри!..»

Куст был. И он был в нем… И был как будто его невидимым содержанием, его живой душой.

А потом нужно было спускаться с горки по тропинке, погрузившись в зеленую гущу, словно по потайному лазу, выводящему из тенистого сумрака к неожиданно сияющему проему, который и был входом в ту местность, где между грядой холмов, поросших орешником, и просторным синеватым лесом из отборных елей тянулись одна за другой маленькие летние поляны, соединявшиеся между собой естественными сужениями и постепенно нисходящие в далекое, тягучее марево, где волнистый и переливающийся, как река, воздух, был, вероятно, еще плотнее и слаще.

Над полянами грузно и прямолинейно проплывали жуки, которых можно было сбить на лету или даже схватить рукой. Крупные и красивые, как перстни: перламутровые, с отливом в прозелень.

В крепком медовом жаре лугового пышнотравья улавливалось прозрачное речное дыхание – потому что за еловым лесом действительно была река, и она должна была явиться – тихо, не широко разлившись – сразу за высокими елями.