Последний русский. Роман

– Ждешь кого-нибудь? Хочешь, я с тобой постою?

– Просто мне… нужно подумать об одном деле.

– Ну, как хочешь, – улыбнулась она. – Ты, кстати, как-нибудь заходи на 12-й, – пригласила она. – А могу и я к тебе зайти…

Она опять смотрела прямо в глаза. И все не уходила.

– Конечно, – поспешно кивнул я, отводя взгляд. – Как-нибудь.

– Говорят, у тебя мать умерла?

Я кивнул.

– От чего?

– От рака.

– Понятно… У меня первая собака тоже от рака умерла.

Это резануло ухо. Почему «тоже»? Причем тут собака?

– Прискорбно, – снова кивнул я.

Марта-Герда все норовила пролезть ко мне носом.

– На, – улыбнулась Луиза, – дай ей сухарик.

И действительно протянула сухарик. Я машинально взял и тут же на ладони протянул овчарке. В два «хрупа» в горячей пасти сухарик раскушен и проглочен.

– Вообще-то все наши, – спокойно сказала Луиза, – вся компания тебе сочувствует. Вот, говорят, остался человек совсем один. Но, по-своему, завидуют. Исключительный случай. Теперь можно делать все, что хочешь.

– Я зайду, – пообещал я.

Наконец, Луиза с собакой вошли в подъезд, а я остался один.

Боялся ли идти домой? Пузырек хлоп.

Во дворе повисла легкая, почти не уловимая, прохладная вечерняя дымка. Сумерки сгущались, но в арках по-прежнему стояло красно-оранжевое сияние заката. Теперь, словно замуровав выход, оно казалось вырубленным из громадных кусков светящегося изнутри полупрозрачного, но непроницаемого материала. Шум города, машин, доносящийся снаружи только усиливал ощущение изолированности.

Умом я понимал, что лучше всего не медлить, а сразу подняться в квартиру и как можно скорее убедиться, что ни чудес, ни мистики не существует. Да я нисколько в это и не верил.

Лучше всего было немного послоняться у подъезда, подождать Наталью. Чтобы вместе подняться в квартиру.

Она тут же материализовалась передо мной. Едва подумал.

– О господи, Сереженька, – воскликнула Наталья, снова трогая меня за руку, словно желая удостовериться, что я это я, – где ты пропадал?

– Гулял на природе, – пробормотал я.

– Я так и подумала. Ночи такие теплые. А ведь мы тебя обыскались, Сереженька. Кира, Ванда – все ужасно волновались.

– С какой стати? – удивился я. – Я в полном порядке…

Я окончательно пришел в себя. Единственное, что мне бы хотелось ей объяснить, с похорон я ушел вовсе по причине какого-то там припадка.