Долина скорби

Подобное он когда-то говорил и по молодости лет, когда имел круг друзей, от которых осталась одна лишь память. Одних унесли болезни, других – жажда к странствиям, в погоне за которой они сгинули в чужих краях. Душа искала разговора, но, не было человека, с кем можно было поговорить по душам. Навестив старого друга, он надеялся обрести в нем того самого человека, а вместе с ним вернуть и былое, по которому так сильно тосковал.

– Был бы не прав, не стал бы тем, кем стал, – заметил Блоссом,

прервав размышления друга.

– Я тебя удивлю, – проговорил Аддерли, подняв голову. – Я не безгрешен, и я тоже совершаю ошибки, от которых мне бывает стыдно.

– Поясни, будь так мил.

– Может, как нибудь потом, а сейчас вернемся к прежнему разговору.

Так что, ты согласен или нет?

– А как сам думаешь?

Обреченно мотнув головой, Блоссом обвел рукой пустую таверну, в которой помимо них и Джими никого не было.

– Другого я и не ожидал, – улыбнулся Аддерли и поднялся из-за стола.

– Уже уходишь?

– Да, мой друг.

Нынче в полдень королева собирает совет.

– Тогда до встречи?

Поднявшись, Блоссом одарил друга грустной улыбкой и протянул руку.

– Блоссом, – сказал Аддерли, ответив рукопожатием. – А тот пес правду говорил?

– О чем ты?

– О твоем мальчишке.

– Да, сущая правда… мои дела плохи как никогда. Конкурентов, как грязи, и клиентов меньше с каждым днем.

Джими, заслышав, что говорят о нем, зарделся и скосил взгляд в сторону подсобки. Сын шлюхи и пьяницы, он по наущению хозяина занимался тем, что писал в бочки с элем.

Как тот говорил – «для придачи элю особого вкуса» – уверяя мальчишку в том, что детская моча имеет целебные свойства. На деле Блоссом занимался ничем иным, как мошенничеством, стремясь хоть как-то поправить собственные дела, а мальчишке, прекрасно понимавшем, чем он занимается, за молчание полагались бесплатные стол и ночлег.

– А контрабандой, случаем, ты не занимаешься?

– Что ты, что ты! – возмутился Блоссом, замахав руками. – Я что, похож на сумасшедшего, чтоб под старость лет ходить под виселицей?

Рассмеявшись, он схватился за кружку и опрокинул содержимое в глотку.

– Хорошо, если так, – сказал Аддерли с сомнением в голосе.

Похлопав друга по плечу, он развернулся и уверенным шагом направился к выходу, словно и не пил вовсе.

– Эй, друг, постой!

Не любитель долгих прощаний, Аддерли нахмурился, а повернувшись, нос к носу столкнулся с Блоссомом, в глазах которого

стояли слезы.