Nympholiada. Тайна, «подсказанная» Лувром. Роман в стихах

Пришлось решать вопросы кардинально —

По старине, всерьёз, патриархально:

Ввиду недейственности всех «Не возжелай!»,

Нарушивший отчаянье познай!

Не крайней – всею отвечает плотью,

А женщине при всех по заду тростью.

…И поспешили из пустыни в города —

«Чтоб больше ни одной ногой туда!»

Все дальше помнят, как дошли и поселились;

Самсон, Давид… При нём слегка угомонились.

И только-только обрели покой,

Как Соломон увлек соблазны за собой.

Гостям предложен паспортный режим

Семьсот наложниц! Это вам не шутка.

…И понеслась по-новому раскрутка —

Со всех концов диковинной земли

В Ершалаим дороги пролегли.

Восток там Ближний, и не за горами.

Свои монахи в этот раз полны слезами;

И чтобы как-то ограничился приток,

Стеной решили отделиться под шумок,

Мол: «Мы еврейкам нашим цену знаем сами

И не торгуем как домашними гусями.

К тому же надо кончить панибратство —

Не разводить во всех харчевнях святотатство».

Гостям предложен паспортный режим:

«Купи кирпич» – налоговый зажим.

Рассчитано, конечно, не на бедных —

На тех, кто вкус чужих плодов запретных

Предпочитает, и кого ланит

Еврейских женщин на Восток манит.

И сорок лет великого правленья

Они не знали безработицы явленья.

Хватило стену выстроить, полхрама, и притом

Благоустроить каждый третий дом.

И всё, заметьте, от торговых инвестиций —

В развитие благ деловых традиций.

Но горе тем, кто меру плохо знает —

В шестом до нашей вавилонцев проморгали.

Решили те: кто сеет, тот и жнёт,

И повели евреев в новый гнёт.

Конечно, стену тоже разобрали

По кирпичам, что им же закупали.

Известно, что арабов на верблюдах

Барханов знойные не остановят груды:

По синусоиде пустыню обойдут,

А тень оазиса под пальмами найдут.

Шатры раскинут да воды напьются

И нежностям любовным предаются.

Но где верблюд водой обзаведется,

Сакральна память места, не сотрётся.

Неколебимо, словно херувим,

Считает всё давным-давно своим.

На берегу великого Евфрата

Навуходоносор с точностью Сократа

Определил: кто миру властелин,

Не должен подносить себе кувшин.

На Междуречье много своей глины,

А к наслажденьям путь теперь недлинный.

Приходится de facto принимать,

Что Вавилон решил евреев расселять

От стен родного Иерусалима

Вглубь на Восток, к слезам неумолимо.