Nympholiada. Тайна, «подсказанная» Лувром. Роман в стихах

Но посудите: быть могло иначе?

Им не казался заговор игрой:

«Они весь Нил поразберут на дачи

И закрепят Египет за собой!»

Посыпались вопросы, предложенья,

Известные своею полнотой;

Жрецы искали верное решенье,

Как всё своё оставить за собой.

И, пожимая руки ближним членам,

Решили следовать за правильной канвой:

Не запрещая крови течь по венам,

Потоки внешние умерить головой.

И около трех тысяч лет назад, промежду прочим,

Цивилизация из глубины веков

Тогда впервые предложила – Авва, Отче! —

«Предохраняйтесь!» всем, без дураков.

Любовь слепа… И сердцу не прикажешь

Но некому призыв ума услышать.

Защита позже, в прошлом веке помогла.

И с фараоном вышла незадача —

Он видел все из своего угла.

Быть осторожным он не отказался,

Но отказался от завистливых друзей,

А тех, кто возражать ему пытался,

Казнил в два счета – просто, без затей.

А днём сидел, грустил на царском троне

И, отклоняя долгий список всех потерь,

Он оставался при одном своем резоне,

А мысли – как скорей уйти в постель:

«Да знаю, знаю: нильских объегорят.

Но ведь за всё приходится платить!

Меня еврейки негою изводят,

А как на свете без любви прожить?!»

И двадцать долгих лет долина Нила,

«Чужих» лаская женщин на пирах,

В срок плодородно воспроизводила

Цветы забвения во всех густых садах.

А их букеты полнили гаремы,

Что усложняло всем решение дилеммы:

«Любить нельзя вельможам запретить,

Но как же с Нилом, в самом деле, быть?»

Охрана во дворцах не знала слада:

«Свои», бывало, до утра сидят;

Под окнами – любители услады:

Носы в стекло, а на душе разлад.

Известный Моисей пришел на помощь,

Хоть фараона этим сильно огорчил.

Но он ведущим был, а не ведомым —

И разрешение, в конце концов, пробил,

Де: «Уходите! Скатертью дорога!

Раз не желаете с природой в мире жить

И судите любовь к еврейкам строго.

О них, а не о вас могу тужить.

И никакая пойма Иордана

Не потягается с египетской рекой,

И очень скоро новая Роксана

На Нил потянет женщин за собой».

Теряя лица, иссушая тело,

Палящим солнцем продолжая жизни дело,

Вокруг Синая сорок лет водил людей,

Борясь с тлетворностью рамзесовых идей.

Условия порядком изменились,

Но мысли у мужчин не распрямились.

Ведь если кто-то где-то по ночам,

То в тайне не остаться ловкачам.