Гитарист на сезон. Детективная серия «Смерть на Кикладах»

Всегда мрачен или словно чем-то расстроен. Будто все время о чем-то думает. Очень неразговорчив. При этом он великолепный музыкант! Просто великолепный!

– Я смотрю, он заявлен в программке дважды?

– Еще бы! Во втором отделении он будет играть Адажио Хоакина Родриго, это вторая часть знаменитого «Аранхуэзского концерта», слышали, наверное? Нет? Что вы, это просто музыкальная жемчужина, шедевр! Таких произведений в природе всего раз, два – и обчелся! Его играли все великие музыканты, а Пако де Лусия – гений фламенко – говорят, даже специально выучил ноты, чтобы его сыграть! Как я вам завидую: вы его услышите впервые! Вещь знаковая, недаром первый день фестиваля организаторы решили закрыть именно ей.

Кстати, говорят, что Паблито просто преклоняется перед Хоакином Родриго.

– Почему?

– Я вам потом расскажу, в антракте, – пообещала Ирина, бросив взгляд на сцену. – А сейчас давайте послушаем следующее произведение. Это знаменитая гитаристка Ана Видович, из Хорватии. Она и красавица, и талантище! Очень люблю «Астурию» в ее исполнении: там такие динамические контрасты![1 - Оттенки громкости звучания – прим.

автора] А ее тремоло[2 - С итальянского, буквально: «дрожащий». Прием игры, многократное быстрое повторение одного звука либо быстрое чередование двух несоседних. – прим. автора] – просто безупречно!

Смолев хмыкнул про себя. Понять бы еще, о чем речь, что за «контрасты» такие… Второго слова он вообще не понял, но переспросить не решился. Хотя по смыслу вскоре догадался, о чем шла речь.

Высокая и стройная молодая женщина, с каштановыми волосами, в длинном, до пола, розовом платье, похожем на греческую тунику, поприветствовав публику поклоном, под аплодисменты заняла свое место на сцене. После небольшой паузы зазвучала стремительная, но при этом изысканная испанская мелодия. Изящные обнаженные руки исполнительницы нежно обнимали гитару, ее длинные пальцы быстро мелькали, и гитара послушно реагировала на каждое движение: то вела замысловатое соло на два голоса, то «взрывалась» каскадами звуков, которым Смолев пытался, но все никак не мог подобрать определение.

Видимо, подумал он, это и есть те самые «контрасты»!..

Алекс внимательно слушал. Последние ноты композиции прозвучали, и на хорватку обрушился шквал аплодисментов. Все трое поднялись и долго хлопали стоя, вместе со всем залом.

– Антракт, – с довольным видом подмигнул Петровский, закончив хлопать в ладоши. – Пойдемте в буфет, он тут рядышком, всего один поворот направо.