Ну здравствуй, я!

Всё-таки какой-то из его многочисленных внутренних органов не хотел соглашаться с версией о том, что это был окоп. И Сёмка, параллельно думая, пытался выяснить: что же это был за орган, который осмелился ему сопротивляться?

Он весь напрягся, склонившись и готовясь к прыжку.

– Сёмка! – громким шёпотом окликнул его Дрюня.

Это прозвучало так неожиданно, что Сёмка вздрогнул и сиганул в «окоп», не разбирая места!

Он приземлился на руки и на коленки рядом с бревном, но ничего себе не повредил.

При этом его объял такой ужас от неподготовленного прыжка в «окоп», что он за какую-то долю секунды вскочил на ноги и взвился вверх с такой силой, будто бы его кто-то оттуда выбросил!

Дрюня потерял дар речи, когда увидел, как Сёмка свалился в яму и едва ли долетев до её дна, вылетел оттуда, словно оттолкнувшись от батута. Теперь уже Сёмка стоял возле «окопа», и внешне ничто не выдавало его волнения в этих сгущающихся сумерках, кроме округлившихся глаз и волос, которые почему-то не округлились, а стояли дыбом.

Дрюня и Сёмка смотрели друг на друга, не мигая. В этот момент сквозь листву соседнего с Дрюниным дерева высунулась голова Вильки и с тревогой спросила:

– Что тут происходит?

Сёмка потихоньку успокаивался, и ему стало неловко признаваться друзьям в том, что он попросту испугался и уклончиво ответил:

– Так, ничего. Репетирую…

Дрюня тоже пришёл в себя и проговорил, покачав головой:

– Если ты так выпрыгнешь из ямы на глазах у этих трёх мошенников, то индейцу Джо не понадобится убивать доктора Робинсона.

– Это почему же? – не понял Сёмка.

– Потому что доктор умрёт от разрыва сердца! Да и индеец Джо тоже может последовать его примеру.

Сёмка уже окончательно успокоился и задумчиво ответил:

– Вряд ли индеец Джо может умереть от разрыва сердца, потому что у него его попросту нет. А вот штанишки у него точно станут мокрыми!

И они с Дрюней стали весело смеяться, представляя эту картину, а Вилька, по-прежнему ничего не понимая, снова спросил:

– Да что тут происходит?

Ночные страсти

Друзья молча сидели, опёршись спинами о стволы деревьев.

Уже давно стемнело, но ночь была лунная, и ребята уже привыкшими к темноте глазами отчётливо видели всё, что находилось поблизости.

Их уже стал одолевать сон, и они теснее придвинулись друг к другу, так как продолжали испытывать определённое чувство страха ко всему, что их окружало.