Шаги в глубину

Дело ведь такое: или ты сидишь в отчаянии, и тогда ты все равно что уже умерла, или ищешь выход.

Жаль, что камера одиночная, вместе можно и спеть что-нибудь, и вообще, много чего интересного можно сделать в ночь перед казнью, когда ты не одна. Говорят, вместе и умирать веселее. Врут, конечно, но попробовать было бы интересно.

«Ты самая лучшая, доченька».

Конечно, лучшая, думала я, усаживаясь из третьей позы бифудху сразу в пятую. Неужели я сама не справлюсь со своей смертью? Справлюсь, мама, обязательно справлюсь.

Лет эдак через триста. А теперь отстань и дай мне подумать.

Казнь в изнанке не очень гуманна и, строго говоря, запрещена. Теоретически это как раз своеобразное испытание, с вполне конкретным шансом на выживание, однако практически… Практически же ни один человек, брошенный в «Куб», еще не выходил оттуда живым. Несколько раз возвращались седые тела, пару раз – фрагменты, но все больше изнанка не разжимала челюстей. Я в свое время смотрела записи таких казней, то еще зрелище.

Картинка там часто пропадает, но все равно на фронтире попасть к трансляционному экрану, приобщиться, так сказать, – вопрос чести, хоть это и безумно дорогое шоу. Оно на ура отбивает энергозатраты и дает неплохую прибыль.

«И это все при том, что часто зритель даже не понимает, в какой момент обреченный прекращает блуждать по кошмарам измерений и наконец умирает».

Сюжет там такой: кушаем галлюциногенов, время от времени бьем себя по голове, одновременно смотрим по перевернутому головизору, как пилой режут человека, а потом сверху заливаем сурианского пива.

Литра четыре. Как это выглядит с точки зрения обреченного – никто не знает. Но не страшно: выясню завтра.

Что это я? Как раз страшновато. Страшноватенько так.

Я плюнула на медитацию, свободно скрестила ноги и облокотилась на стенку. Итоги размышлений выглядели примерно так: бегство в процессе конвоирования к «Кубу» – самый вероятный шанс. Попытка прорваться сквозь изнанку к выходу – не вариант в принципе, хоть у меня и есть опыт пилота сингл-класса.

Голяком и на корабле – все же разные вещи.

Я сосредоточилась на главном плане и принялась его развивать. Почти наверняка казнь преступников нашего уровня обставят с помпой, так что народ будет. Где народ – там заложники, главное прорваться к людям повлиятельнее, которыми не рискнут с ходу жертвовать.

Имелось одно «но», и это самое «но» звалось «Дональд». Чертов обормот не прорвется, при всем его везении.