Шаги в глубину

Побег – это мастерство хаоса, это тот же абордаж, и удача там нужна, но все же мастерство – ключевое слово. С другой стороны, а что мне Дональд? Он втянул меня в эту кашу, втянул с самого начала, с той проклятой системы красного гиганта. Вот пусть и выкручивается сам.

«Он помог тебе справиться с Джахизой».

Да, ладно, помог. Если бы ему не понадобилась доктор Карпцова, мне бы вообще не пришлось встречаться с Гончей.

«Он дал тебе новый смысл жизни».

Хах, попутно отобрав старый.

«Старый ты забрала у себя сама».

…

«Засомневалась. Заколебалась. Начала считать трупы».

Слушай, мама… Почему бы тебе не заткнуться?!

Кровавая пелена рассеивалась перед глазами, я стояла на коленях, правую руку простреливало болью, а кулак прилип к стене.

Дура. Алекса, ты дура.

Я потерла руку и легла. Так-то оно лучше. После отказа от последнего желания я могу до самой казни жить спокойно, продумывать план, надеяться и всячески себя обманывать.

«Ты опять?»

Да, я опять.

Мне все равно, что я сейчас думаю – завтра будет завтра, и если смогу, я свою жизнь выгрызу. И хватит.

Входная стена засветилась, в ней словно взрезали прямоугольник, и внутрь кубарем вкатился Дональд. Я подобралась, присмотрелась к охраннику, но вход зарос слишком быстро. Раздраженно взглянув на обормота, который едва не приземлился мне на колени, я поинтересовалась:

– Ну и какого черта ты здесь?

Дональд посопел, отполз в угол. В силу габаритов камеры это у него получилось так себе.

Вопрос был риторическим: очевидно же, что он просто не стал отказываться от последнего желания, как некоторые.

И хватило же наглости.

– Я п-подумал, что вместе умирать веселее.

Как мило. А еще – это мои собственные мысли минутной давности.

Бесит.

– Сидел бы у себя и думал. Если ты помнишь, казнят нас вместе.

– П-помню.

Я вздохнула:

– Ты зачем приперся?

– Так это… В-веселее же.

– Ну и как? – спросила я после паузы. – Чувствуешь подъем и радость?

Дональд промолчал.

Ну прости, не оправдала. Зато хотя бы я и впрямь развлекусь.

– И что будем делать?

Он или придурок, который решил, что перед казнью бывает крутой секс, или сентиментальный дурачок, или просто трусит, и ему нужна мамочка.

– Обсудим п-план бегства?

Я хмыкнула и, поддавшись чертикам, треплющим меня изнутри, расхохоталась.

– О, mein Gott, – простонала я. – Если бы ты был не ты, я бы решила, что разговариваю с провокатором.